Фаворит. Боярин

Калбазов Константин Георгиевич

– А как же Глашка? – растерялся от такого напора отец.

– Ну не беда, оженят без тебя. Благослови – и в путь.

– В путь? Ага. Вот так, значит, все просто?

– А чего усложнять, – пожал плечами Иван.

– Ты когда женишься, бестолочь? – вдруг ни с того ни с сего выдал Архип.

– Батя, опять? – закатив глаза, едва не простонал Карпов.

– Я те дам опять. Раньше Ирина мешала, а теперь-то что?! – отпуская подзатыльник, едва не выкрикнул отец.

Больно же! Йолки! Иван подхватился и самым решительным образом рванул к распахнутому окну. Что-то батю в этот раз развезло по-особенному. И ведь теперь-то Иван его не воспринимает как постороннего. Близка ему стала вся семья, и ничего с этим не поделать. А раз

так, то самая лучшая оборона – это не мордобой, а бегство.

– Куда, песий сын?! А ну, стоять! Пива налей.

– Драться не станешь? – с надеждой спросил Иван.

– Не стану.

– Ладно.

Иван отошел от окна и, подойдя к столу, взялся за кувшин. Когда наполнил кружку, отец уже отсек путь к окну и деловито снимал пояс.

– Батя, ты обещал не драться, – выставив перед собой руку, напомнил Иван.

– Так и не стану. Дерутся дланью, а как ремнем, вожжами али хворостиной, так это не драка, а воспитание. Куда? А ну, стой!

Ага. Щаз. Окно – это, конечно, хорошо. Но Архипу не раздвоиться, а в комнате есть еще и дверь. Р-раз, и Иван уже выскочил в коридор. Столкнулся с испуганной и удивленной матерью. Отставил в сторону маленькую женщину и стремглав бросился из дома. Погостил, йолки! Да он лучше на сеновале переночует. А там, глядишь, и очередной батин заскок пройдет.

Глава 4

Не рой яму другому

– Корчмарь! Вина и еды! Пся крев.

Шляхтич, ввалившийся в корчму, был явно не в духе. А потому попавшемуся ему на пути пьянчужке досталось от всей широкой русинской души. От тычка кулаком мужик с грохотом отлетел в угол обеденного зала. Хм. Пускай русинский шляхтич едва мог связать пару слов на родном языке [9] , кровь – она не водица. А уж норов – так и подавно.

Явно кипя от злости, шляхтич осмотрел всех присутствующих. При этом он старался заглянуть каждому из них в глаза, явно желая спустить пар. Ему нужна была хотя бы мало-мальская зацепка. Но все посетители дружно сделали вид, что ничего не происходит и в корчму вошел вполне достойный господин, имеющий все основания требовать к себе особого отношения.

9

В конце XVIII–XIX веке российское дворянство в совершенстве владело французским, говоря же на русском, безбожно картавило. Точно такая же ситуация была и в Белоруссии XVI–XVII веков. Шляхтичи, в совершенстве владея польским и латинским, на родном говорили с сильным акцентом, а то и вовсе едва могли связать пару фраз. Русинский-белорусский, как и русский в России, считался языком холопов.

– Пся крев, – на этот раз недовольно буркнул себе под нос шляхтич.

Еще раз окинул помещение взглядом, но теперь уже ни в кого не всматриваясь. Что-то для себя решил и двинулся прямиком к большому столу у распахнутого окна. Четверо его спутников, вооруженных до зубов, двинулись следом за своим лидером.

Лето выдалось жарким, а потому стол оказался занят. Там сидел купец – по облику и одеянию сразу видно, что не из голытьбы. Чего никак не сказать о шляхтиче. Но торговец предпочел подняться и, отвесив почтительный поклон, переместиться за другой стол. Тут же появилась подавальщица и переставила посуду вслед за согнанным со своего места посетителем.

А к шляхтичу и его спутникам поспешил сам хозяин корчмы. Таких клиентов лучше ублажать. Даже если эта сволочь решит не платить. Тут ведь какое дело. Коли не заплатит, то будет, конечно, убыток. А коли учинит погром, так к убытку за угощение добавится битая мебель и посуда. Да самому корчмарю достаться может. А еще остальные посетители разбегутся, не уплатив по счету.

– Чего изволит пан? – услужливо поинтересовался корчмарь.

– Пан уже все сказал. Вина и еды. Да поживее, – зло и в то же время пренебрежительно бросил шляхтич.

– Кашу,

щи или…

– Мяса! Пся крев! Много мяса! Пшел вон, – отвесив корчмарю пинка, завершил заказ посетитель.

– Базыль, остынь. Этот-то тут при чем, – усаживаясь напротив лидера пятерки, произнес его товарищ, щуплого сложения и невысокого росточка.

– Крыштав, ты мне не указывай, что делать, – набычился шляхтич, отличавшийся куда большей статью и крепким сложением.

– Остынь, говорю, – ничуть не смутившись и не выказывая беспокойства, произнес щуплый. – Хватит с нас твоих глупостей. До сих пор не могу понять, как дал себя уговорить на эту авантюру, – а вот это уже устало и с нескрываемой досадой.

– Можно подумать, тебя на это дело силком тянули, – недовольно буркнул здоровяк Базыль и тяжко вздохнул.

Остальные компаньоны наблюдали за ленивой пикировкой с совершенным равнодушием. Уже привыкли к тому, что эти двое вечно оспаривают друг у друга пальму первенства. У них это вообще с детства ведется.

Порой верх, а значит, и высокий авторитет брал Базыль. Иногда лидером среди соседских малолетних шляхтичей становился Крыштав. И если первый – благодаря своей харизме и самоуверенности, то второй добивался этого исключительно умом. Что же до владения оружием, то тут они шли ноздря в ноздрю, не уступая друг другу ни в чем. Впрочем, именно благодаря этому соперничеству они и умудрились занять несомненное лидерство среди соседской ребятни, которая теперь уже подросла и…

Н-да. В немалом количестве легла в сырую землю. Впрочем, пока только в сочную июньскую траву. И похоронят ли их останки по православному и католическому обряду, неизвестно. В лучшем случае могут сбросить в общую яму. В худшем – сбросят в реку или оставят на потраву падальщикам. Хм. Проще, конечно, последнее. Все же травить реку мертвечиной неразумно. А трупов на берегу Великой предостаточно.

– Твоя правда, Базыль. В набег меня никто силком не тянул. Эту глупость я совершил сам. Поддавшись на твои уговоры. Как и остальные наши друзья детства. Не подскажешь, где сейчас Георгий?

– Крыштав…

– Я хочу только одного. Признай, что прав был я, а не ты.

– Тебе от того будет легче?

– Помирать, чувствуя, что ты был прав, всегда легче.

– Типун тебе на язык, – не выдержал один из спутников.

– Ты чего, Адрыян? Думаешь, беду накличу? – ухмыльнулся Крыштав. – Успокойся. Мы уже это сделали, когда пошли на поводу у нашей жадности. Ведь знали же, что все, кто отправлялся поживиться за счет Карпова, неизменно находили свой конец. Но нет, мы же самые-самые. И каков результат? Чего молчишь?

– Крыштав, не трави душу. Дай перевести дух и поесть, – отмахнулся Адрыян.

Н-да. В начале мая в их краях появился ротмистр Войнилович. Он собирал людей для одного дельца на псковской стороне. Пограничные набеги – обычное в общем-то дело. Ну кого этим удивишь? Отмечаются в подобном обе стороны. Иное дело, что в этот раз отряд набирался серьезный. По всему выходило, что больше трех сотен. Две полные хоругви [10] !

Оно бы наплевать и забыть. Большинство польстившихся нуждались в деньгах, а плата за участие в деле была более чем щедрой. Крыштав же весьма умело вел свое хозяйство, и средств на воспитание двоих сыновей у него было достаточно. И жена красавица, могла блеснуть не то что на светских приемах их повята [11] , но и вполне достойно выглядела бы в столичном обществе.

10

Хоругвь – рота.

11

Повят – административная единица в Речи Посполитой, эквивалент уезду или современному району. Во главе стоит староста.