Фаворит. Боярин

Калбазов Константин Георгиевич

– Прости, княгиня, но у этого паршивца своя голова, причем без разума, а с одними желаниями, – без приглашения опускаясь в кресло, чтобы скрыть конфуз, и краснея как рак, ответил он.

Ерунда все это. Не будет ничего. То есть вообще. Это же не женщина, а кремень. Она уже приняла решение и не отступится от него. Даже на самую малость – не даст себе слабины. Ну а коли так, то лучше выбросить все бредни из головы и сосредоточиться на деле.

Ирина прекрасно все поняла и не стала делать ему замечание. Ну присел без дозволения, и бог с ним. Оно ведь не от дерзости или неуважения, а совсем

даже наоборот. Да и ей так легче. Сделав вид, что ничего не произошло, она тоже опустилась в кресло по другую сторону столика:

– Итак, Ваня, с чем пожаловал?

– Я приехал организовать переезд мастерских.

– А без тебя не управились бы. Эвон Разбойный приказ весь всполошился, преступников государевых ищут.

– Поумерить их пыл никак нельзя?

– И как ты себе это представляешь? Я таких распоряжений давать не стану ни под каким видом. А вот всыпать тебе с пяток горячих Матвею велю. Чтобы ум на место встал.

– Не мог я иначе, Ирина Васильевна. Ить переезжают мастерские не в Карповку, а в Псков.

– Ку-уда-а? – Княгиня даже подалась вперед, опершись руками о столик.

– Не ослышалась ты, Ирина Васильевна. В Псков.

– И думать забудь. Я слышала, что ты собрался там выделку железа наладить. И даже купца нашел, который от шведов руду тебе возить станет. А значит, и серебра у тебя будет более чем достаточно. Чай, я-то знаю, как вы можете железо варить.

– Тут твоя правда. С серебром у меня проблем не будет. Коли не согнут и не отберут все. Однажды уж попробовали.

– Знаю. Те шляхтичи появились стараниями московской партии. Коль скоро не смогли передать тебя государю, так и решили отдать это дело на откуп литовцам.

– Вот же… А урезонить их никак? – с надеждой поинтересовался Иван.

– Так, чтобы это не открылось, не получится, – покачав головой, разочаровала его Ирина.

– Ясно. Ну, тогда давай считать. Речь Посполитая и Австрия с турком замирились. Персы воевать не собираются. Франция так и вовсе оказывает султану помощь. Теперь Русское царство одно против Турции. И случись война со шведами, Пскову и Новгороду придется отбиваться самим. Допустим, если шведы оккупируют новгородские земли, это будет на руку Николаю. Как показывает практика, шведы творят бесчинства на захваченных территориях. А значит, уже через год новгородцы не просто будут встречать Николая как освободителя, но еще и поддержат вооруженными восстаниями.

– Не скрою, такой вариант рассматривался. Хотя пока еще ничто не указывает на то, что шведы станут воевать с Новгородом и Псковом.

– Но согласись, княгиня, весьма заманчиво прибрать к рукам младших братьев, пока старший возится где-то там на юге.

– Новгородские земли чуть не вдвое больше Русского царства, – напомнила Ирина.

– И что с того? По-моему, всем ясно, у кого сила и кто на Руси старший. Ну да не суть. Если в отношении Новгорода такая политика себя оправдывает, то Псков подобного не заслуживает. Помочь псковичам вы не сможете. А значит, им придется самим озаботиться своей безопасностью. Я хочу поставить под ружье полк. Полк нового строя. На манер Измайловской сотни.

– Помню, как ты говорил, что один такой полк в состоянии остановить целую армию, –

задумчиво произнесла Ирина.

– И это вовсе не фигура речи. Твоя сотня это отлично доказала, – подтвердил Иван. – Но согласись, будет выглядеть довольно странно, если государев преступник начнет закупать оружие в Москве. К тому же у такого полка есть ахиллесова пята. Он весьма чувствителен к военным поставкам. А это означает, что одних денег мне будет маловато. Производство попросту необходимо. Терять два года на создание станков и подготовку мастеров я просто не могу. Угроза, исходящая от Швеции, вполне реальна.

– Она реальна уже не первый год. И было дело, шведы получили от новгородцев и псковичей на орехи.

– Только в то время со шведами воевала целая коалиция государств, и Москва активно помогала Новгороду и Пскову. Народ это помнит и за то благодарен. Но сейчас ситуация изменится. Если Николай попробует воевать на два фронта, то проиграет обе войны.

– Хм. Звучит весьма убедительно, – помяв подбородок, задумчиво произнесла княгиня. – То есть ты хочешь, чтобы никто не заметил, куда именно направляется некий водный караван?

– Именно.

– А глава рода Ерохиных хотя бы понимает, что на том их торговля с Москвой закончится? Мы ведь не сможем простить купцу подобную вольность. Разве что после присоединения всех земель.

– Авдей Гордеевич уж как-нибудь выдержит этот удар, – заверил Иван.

– И ты ему в этом поможешь, – не вопрос – утверждение.

– Ну так долг платежом красен. И потом, Ирина Васильевна, какая разница, где будет тот завод, коль скоро Москва все одно планирует прирезать псковские земли? Если же его нахождение в тех краях будет этому способствовать, то к чему мешать?

– Тем более что его возникновение – только вопрос времени.

– Именно.

– Что ж. Полк штуцерников – это грозная сила. Мне только непонятно, отчего ты решил нести столь значительные расходы на его экипировку и содержание. Вроде бы никогда не отличался транжирством.

– А я и сейчас не собираюсь выбрасывать деньги на ветер. Снаряжение сотни в Азовский поход я, почитай, полностью взвалил на свои плечи. И все ради того, чтобы отличиться и получить дворянство. Я своего добился – вместе с опалой. Сейчас же я желаю достичь высот, где буду чувствовать себя достаточно безопасно, даже находясь далеко от Кремлевского дворца с государевой опекой и твоим покровительством. В конце концов, это только серебро. Но за него положение и спокойствие не купить. Зато вполне реально заслужить.

– Что ж, понять можно. Действуй, Ваня. Мы благополучно проспим твой воровской караван.

– Благодарю, княгиня.

– Да, чуть не забыла. Помню, что тебя отличают своеволие и своенравие. А потому говорю особо – к Софье не суйся. Не гляди на меня так. В твоем положении это уже будет слишком. В конце концов, есть пределы любой слепоте.

Хм. Вот как. Не позволяет увидеться с дочкой. Репнины, слава богу, пережили черную оспу. Правда, досталось им изрядно. Лики обоих были обезображены оспенными отметинами. Григорию Пантелеевичу еще ладно, чай, мужчина. А вот супруге его пришлось куда горше. Ну да грех жаловаться. Остались живы, и тому радоваться нужно.