Фавн
Шрифт:
— Пора идти, брат.
Я киваю Вуду, и вместе с Файером мы вскоре покидаем наш временный командный пункт. Если бы Бист знал, как близко я к нему! Бунгало, которое он выбрал в качестве своего личного командного пункта, находится менее чем в десяти минутах ходьбы — знак того, что Бист всё ещё испытывает трудности с контролем сектора.
На полпути Вуд и Файер кивают мне, а затем исчезают в темноте. У меня нет часов, поэтому я должен посчитать десять раз от одного до шестидесяти. Мне нужно подождать десять минут, прежде чем отправиться к Бисту, чтобы мои сторонники могли отключить охранников перед домом и в доме — мучительно долгое время!
В шее покалывает;
КЭТ
Когда в очередной раз меня приводят в комнату нового альфы, я сразу же бросаю взгляд на кровать, зная, что Бист наблюдает за мной.
Я вздыхаю с облегчением. По крайней мере, сегодня на нём больше одежды, чем простыня вокруг бёдер. Форменные штаны, рубашка и ботинки, даже его оружейный пояс с тревожно большим количеством охотничьих и метательных ножей — как будто Бист только что вернулся с задания. Однако то, как он смотрит на меня, не оставляет сомнений в том, что он не собирается долго оставаться одетым.
— Иди сюда… — говорит он хриплым голосом.
Мне не хочется подходить к нему, но я иду, словно он тянет за невидимый поводок. Бист сидит на краю кровати и наблюдает за мной, а я стараюсь не показывать свой страх.
— Заставь меня хотеть тебя, — тихо приказывает он, когда я стою перед ним.
Мои ноги дрожат, волосы на загривке встают дыбом. Пора. Нужно сказать ему правду. Я внутренне подбираюсь, готовясь прочувствовать безумную ярость и грубую силу Биста.
— Я не могу тебе помочь. Ты лидер. Это болезнь — «синдром лидера». Лидер может быть только с женщиной, которая является его парой.
Бист смотрит на меня тёмными глазами и хмурится, будто обдумывает мои слова. Я смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда, потому что чувствую, что это ещё больше разозлит его.
— Ерунда, — тихо рычит он. — Стоун был лидером, и у него было много женщин.
— Откуда ты знаешь, что их было много, Бист? Откуда ты знаешь, что он не притворялся?
Моё сердце бешено колотится в груди, несмотря на то, что я поклялась себе не бояться. Но, когда двухметровый Совершенный Боец сверлит взглядом тёмных глаз, — чьё имя само по себе предполагает, что он чудовище, — мой разум отказывается мне подчиняться. Я жутко боюсь и жду, что Бист бросит меня на кровать и попытается изнасиловать — просто чтобы понять, что он не может… Неудача ещё больше разозлит его… его кулаки будут бить меня, пока не потеряю сознание, и я молюсь, чтобы его гнев был сильнее, чем с Аделиной, чтобы я умерла быстро. Внезапно Бист хватает меня за талию и притягивает к себе, прижимая к своему телу. Я надеялась, что мне никогда не придётся быть так близко к нему, чувствовать его тело, руки, запах.
И вдруг я слышу звук, который не могу идентифицировать. Короткий звук, сухой всхлип, как рвущаяся бумага. Бист ослабляет захват на моей талии, хотя и не отпускает. Что-то упирается мне в живот… это его голова!
Сначала я хочу освободиться от этого пугающего объятия, но, как ни странно, этого
— Не оставляй меня… не сегодня…
«О мой бог!» Я стараюсь думать обо всём, что Бист сделал с Аделиной, с другими женщинами, что он хочет сделать с Фавном. Я должна ненавидеть его… Я хочу ненавидеть его! Но есть одно чувство, скрывающееся между презрением и отвращением, которое я испытываю к Бисту — сострадание… «Ты сумасшедшая, Кэт! Он убийца! … и жертва «Древа Жизни», как и все мы… он пытался защитить себя от насилия ещё большим насилием…»
Я не могу помешать своим рукам лечь Бисту на голову, перебирая пальцами его волосы и даря ему, вероятно, первое честное прикосновение в его жизни. Бист реагирует, притянув меня ещё ближе. Я чувствую, как он глубоко вдыхает мой запах через нос. На несколько секунд мир вокруг замирает, и мы не двигаемся. Бист сидит на кровати, крепко обнимая меня и прижимаясь головой к моему животу… мои руки гладят его волосы…
Умиротворение внезапно и неожиданно исчезает, когда дверь распахивается, и кто-то влетает в комнату. Почти одновременно Бист и я поворачиваем головы к двери. Мне нужна секунда, чтобы понять. Фавн стоит в дверях! В руке он держит лук. Фавн цел и невредим, и зол, как никогда. Я выдыхаю с облегчением.
— Фавн… — это единственное, что я могу сказать. Он поворачивает голову в мою сторону. Правда поражает меня, как удар в живот. Ярость во взгляде Фавна в этот момент обращена не на Биста, а на меня. Руки Биста, обнимающие мою талию, как свинцовые тиски, его голова на моём животе — всё это неправильно. «Фавн должно быть… о боже мой…»
Прежде чем я просто пытаюсь всё объяснить, Фавн вытаскивает стрелу из-за спины, а Бист отбрасывает меня с такой силой, что я падаю на твёрдые половицы. Я вижу звёзды, моя голова поворачивается. Я хочу, чтобы Фавн… Сказать ему, что не нужно переживать, но тёмная пропасть поглощает меня. Я теряю сознание.
ФАВН
Мои глаза застилает красная пелена! Уровень адреналина зашкаливает, когда я натягиваю тетиву стрелой. Я ожидал всего: что Кэт сломана, что она мертва, — но никак не того, что она добровольно отдаётся этой свинье! «Кэт!» Как я мог быть настолько слеп? Как я мог подпустить её так близко к себе?
Бист отбрасывает её, как ненужную тряпку. Кэт падает назад и ударяется головой об пол. Мой инстинкт требует, чтобы я пошёл к Кэт и проверил, хорошо ли она себя чувствует, но я отключаю это чувство. «Не важно! Больше нет!» Вместо этого я сосредотачиваюсь на Бисте, который спрыгивает с кровати и пытается уклониться от меня, что трудно, даже, можно сказать, невозможно сделать в этой комнате. У меня есть преимущество — лук. Можно всадить стрелу в жалкое чёрное сердце Биста, прежде чем он даже бросит в меня один из своих ножей. Жгучая ярость и жажда убийства застилают мой разум, как жидкая лава. «Бист забрал у меня Кэт! Он взял то, что принадлежало мне!»