Фавн

Ким Алекса

— Тем не менее, я не хочу ничем рисковать. Я дам знать… через два дня.

— Спасибо, Фавн, — отвечает Файер, и я не знаю, на кого больше гневаюсь: на этих двоих, потому что они заставляют меня действовать таким образом, что, в некотором смысле, делает меня едва лучше Биста, или на себя самого, потому что впустил их. Для меня важно только одно — завтра я ухожу с Кэт, и это наш единственный, а теперь и последний шанс…

КЭТ

Когда парадная

дверь открывается, я полусонно улыбаюсь. Сразу же чувствую покалывающее ощущение на коже, которое всегда бывает, когда Фавн находится поблизости. Изменится ли это когда-нибудь? Исчезнет ли сильное притяжение между нами или ослабеет? Я в этом сомневаюсь. Мои чувства говорят мне, что между Фавном и мной что-то очень сильное, что-то, что нельзя уничтожить.

Внезапно я открываю глаза и возвращаюсь в жестокую реальность. Снаружи светло! Фавн никогда не приходит ко мне днём!

Мой язык присыхает к небу, когда я слышу топот тяжёлых военных сапог за дверью… топот не одной пары… их несколько!

Дрожа, я встаю с кровати и смотрю вокруг себя в поисках укрытия, хотя знаю, что давно проиграла. У Бойцов хороший нюх, и даже если они меня не слышат, они всё ещё могут чувствовать запах. У меня сводит желудок, когда открывается дверь. Я отступаю, пока не прижимаюсь спиной к стене. Все мои худшие кошмары оказываются явью.

В дверном проёме стоит Боец, который смотрит на меня холодными глазами… Это Бист! Следом за ним в мою комнату входят ещё двое, но Бист возвышается над ними. Он всегда был гигантом среди гигантов…

— Ты был прав, лидер. Он спрятал её, — говорит один с усмешкой. Он хочет подойти ко мне, но Бист хватает его за руку.

— Никто не прикасается к ней!

— Но я думал… — отвечает тот, который был остановлен, но замолкает, когда Бист холодно смотрит на него. — Как скажешь, альфа…

— Вы двое ждите снаружи, — рычит он, и сразу на их лицах появляется мерзкая ухмылка.

— Повеселись с малышкой.

Я наблюдаю как они покидают комнату и закрывают за собой дверь. Теперь я одна… одна с Бистом! «Скажи что-нибудь, Кэт! Хоть что-то… тяни время…» Но я застываю от страха.

Бист приближается ко мне, медленно, как хищник, который абсолютно уверен в своей победе над добычей.

— Итак, значит это ты та, что вскружила Фавну голову… или скажем лучше — прихватила за яйца.

Кровь стынет в моих жилах. Он знает о нас с Фавном? Откуда? А знает ли Фавн, что Бист в курсе?

Как будто прочитав мои мысли, Бист продолжает:

— Фавн не придёт. Ты совсем одна, Кэт! — он подчёркивает последние слова, как бы разъясняя мне безнадёжность моей ситуации.

Как будто я не знаю… как будто не понимаю, что мне больше нечего терять. Странно то, что мне почти всё равно, что со мной произойдёт. Я все время думаю о Фавне, потому что он лишится жизни из-за меня.

— Это не его вина… а моя… — пытаюсь убедить Биста.

Он приближается ко мне, и я начинаю дрожать от страха. Бист втягивает воздух,

словно анализируя мой запах:

— Я чувствую его запах на тебе… так, как никогда раньше не чувствовал его запах. Он отметил тебя своим запахом как его собственность. Как ты это сделала?

Я смотрю на Биста, не в силах ответить. Он хватает мой подбородок и смотрит на меня, как будто что-то ищет в моём лице.

— Что в тебе такого особенного?

Наконец я могу ответить, хотя Бист всё ещё держит мой подбородок:

— Ничего особенного во мне, и правда, нет.

— Женщина, вскружившая Фавну голову своей киской, должна быть особенной.

Слёзы заполняют мои глаза. Я не думаю, что Бист поймёт, если я признаюсь ему, что влюблена в Фавна с тех пор, как впервые увидела его… что сила притяжения между нами настолько сильна, что никто из нас не может сопротивляться.

Наконец Бист отпускает мой подбородок и делает шаг назад. Сразу же я чувствую, что мне легче дышать. Тело Фавна не пугает меня, и я знаю, что он никогда не станет использовать своё физическое превосходство, чтобы причинить мне боль, но в Бисте каждая мышца источает насилие и боль. Я вдруг вспоминаю Аделину… Бист убил бы её, не вмешайся несколько Бойцов. Он сопротивлялся, как бешеный зверь, когда они оттаскивали его от Аделины.

— Что бы это ни было, я выясню это. Но не здесь… всё здесь воняет им, даже ты! — Отвращение искажает лицо Биста, и я заставляю себя смотреть на него.

Я всё ещё не понимаю, чего он хочет от меня.

— Ты будешь принадлежать мне… мне одному… никого больше не будет… только я!

Взгляд, полный ужаса, по-видимому, не ускользает от него, потому что он издаёт презрительный звук.

— Или ты предпочтёшь трахаться с каждым Бойцом в секторе «B»? Я лидер. Здесь всё принадлежит мне, включая тебя, Киттикэт!

Кажется, меня сейчас стошнит. Что даёт ему право давать мне прозвище? Это может делать только Фавн. «Фавн…»

— Что с Фавном?

Бист хмурится.

— А что с ним? Он будет казнён, как только его найдут… так же, как и любой предатель.

Моё сердце замирает на мгновение. Этого не должно произойти. Бист ничего не должен сделать Фавну. «Думай, Кэт… Ради Бога! Думай!» Слова вырываются из моего рта:

— Если ты хочешь меня, ты должен освободить Фавна. Это сделка!

Боже мой… Я звучу почти как Аделина. Только у меня нет ни капли её отваги. Сейчас Бист покажет мне так же, как и Аделине, что он думает о моей «сделке». С той разницей, что никого не будет здесь, чтобы спасти меня от него. На этот раз никто не встанет на его пути. Бист — лидер!

— Ты думаешь, что ты в положении предъявлять мне требования, Киттикэт? — Его тёмные глаза сверкают, как полированные камни.

Я сглатываю и прижимаюсь к стене.

— Выпусти Фавна из сектора «B», и я больше ничего не попрошу, — и тихо добавляю: — Я не похожа на Аделину.