Фатум
Шрифт:
"Это будет не так-то просто, - прикинул Кен.
– Ума не приложу, как это можно провернуть".
Похоже, его сомнение отразилось на лице, по крайней мере, герцогиня о нём каким-то образом догадалась.
– Добиться поставленной цели гораздо проще, чем ты думаешь, - усмехнулась она.
– Дело в том, что любовник той девушки, Тобиас Гунн, человек крайне специфический. Мало того, что он трусоват, так ещё и страдает обострённой, можно даже сказать болезненной брезгливостью. Стоит лишь намекнуть ему, что девушка подхватила
"Достаточно подло, но может сработать", - мысленно согласился оруженосец, потихоньку начиная понимать, к чему движется дело.
– Я устрою тебе встречу с Гунном. Завтра он будет на балу в честь именин моей внучатой племянницы. Приглашение на бал ты тоже получишь, - сообщила герцогиня.
– Тебе останется лишь завязать с ним беседу и как бы случайно обмолвиться о болезни упомянутой девушки.
Тут Кен не выдержал и мрачно усмехнулся. Теперь-то понятно для чего он им понадобился. Как там сказала Кристина? Для такой грязной работёнки он подойдёт лучше всех? Ничего не скажешь, лестная рекомендация!
"Причём моего согласия даже не спрашивают!" - раздражённо подумал он.
А старая герцогиня продолжила говорить, ни капли не заботясь о чувствах собеседника:
– Сам видишь, задание простенькое, а наградой за него вполне может стать рыцарская цепь, - пообещала она.
– Главное держи язык за зубами...
"Заманчиво, ничего не скажешь. Да что уж там, это возможно единственный шанс стать рыцарем для бывшего оруженосца, такого как я, - прикинул Кен.
– Но раз уж я теперь хольд, приставка "сэр" к имени мне не особо нужна. Гораздо приятней увидеть разочарование на твоей самодовольной роже, когда я скажу твёрдое нет!"
Однако его согласия по-прежнему никто не спрашивал. Более того, герцогиня отвела взгляд и больше ни разу не посмотрела в его сторону.
– Ладно, суть я изложила, остальное доскажешь сама, - обратилась она к Кристине.
– Подготовь всё к завтрашнему вечеру. Можешь воспользоваться услугами моего портного. А сейчас идите.
На этом аудиенция у матери Лавайе закончилась. Кристина встала и, низко поклонившись старой герцогине, направилась к выходу, а Кену не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней. Он молча проводил девочку до её личных покоев и, лишь оставшись с малявкой наедине, дал волю своему гневу:
– Что это было?
– потребовал объяснений он.
– С чего ты взяла, что я стану копаться в вашем грязном белье?
– А разве не станешь?
– спокойно поинтересовалась девочка.
– Хотя бы из благодарности? Я как-никак избавила тебя от проклятья моего отца.
– Нет! Не стану, как раз собирался сказать тебе, что я ухожу, - раздражённо ответил Кен и, правда, повернулся к двери.
– Уходишь? Из-за того, что я назвала тебя тугодумом?
– уточнила Кристина.
– Или обиделся,
– усмехнулась она.
– Но не могла же я допустить, чтоб та старая карга разнесла эту нелепую сплетню по всему городу!
Хотя говорила Кристина язвительным тоном, Кен всё равно почувствовал, что девочка пытается перед ним извиниться. Если подумать, она и вправду оказалась в безвыходной ситуации, ведь если б тогда Кристина не повела себя с ним грубо, сварливая старуха фрейлина скорей всего ославила бы её по полной программе. Едва Кен понял это, как вся его злоба куда-то испарилась.
– Я вовсе не хочу, чтоб твоё имя смешивали с грязью, - заверил хозяйку он.
– Но объясни, зачем вообще ты втянула меня в эту мерзкую историю? По-твоему у меня совсем нет чести? Или я похож на негодяя, способного оклеветать незнакомую женщину?
Задавая все эти вопросы, Кен снова распалился и вновь едва не перешёл на крик. А девочка наоборот стала очень спокойной и серьёзно, без тени насмешки произнесла:
– Просто дело крайне важное, а тебе я доверяю.
Кен уже успел привыкнуть, что разговор с Кристиной почти всегда скатывался к взаимным упрёкам. С чего вдруг она заговорила о доверии? Застигнутый врасплох её словами, он неожиданно смутился и пробормотал:
– Всё равно не понимаю, чего там такого важного. Подумаешь интрижка...
– Эта интрижка может навсегда рассорить герцога Лавайе и весь столичный двор, - заявила Кристина.
– Да полно тебе, - рассмеялся оруженосец.
– Вы, девушки всегда придаете своим шашням слишком большое значение. Чтобы герцог поссорился с императором из-за какой-то юбки?
– Я не шучу и не преувеличиваю, - настаивала на своем девочка.
Но Кен по-прежнему скептически улыбался, и Кристина хочешь не хочешь, пустилась в дополнительные объяснения:
– Всё дело в том, что Тобиас Гунн соблазнил не кого-нибудь, а Инессу Лавайе, дочку герцога Ги Лавайе.
– Ну и что с того?
– перебил оруженосец.
– Дослушай вначале, - рассердилась девочка и продолжила: - Видишь ли, герцог Ги испытывает к дочери не совсем отцовские чувства.
– Что значит: "не совсем отцовские"?, - не понял оруженосец.
Девочка замялась, явно не желая отвечать, но когда Кен вновь повернулся к двери, всё-таки сказала:
– Герцог Лавайе вожделеет свою дочь, - выпалила она.
– Мерзость, - прокомментировал Кен, однако Кристина не обратила на его реплику никакого внимания и принялась объяснять скороговоркой:
– Об этом почти никто не знает. Надо отдать должное герцогу, он пытается бороться со своими излишне пылкими чувствами, - сообщила девочка.
– И вроде пока что справляется. По-крайней мере Инесса ни о чём таком даже не подозревает. Так что и ты не вздумай об этом где-нибудь сболтнуть, - строго предупредила она.