Фатум

Miss_Windrunner

– А Граф?

– А Граф неопасен, пока он снаружи: ваша задача – не впускать его внутрь.

– Но, – девушка нахмурилась, – если мы оставим поле, то…

– Не забивай голову. Мне пора, – мужчина тут же отключился.

– Эй! Малик! Малик!!

– Николь? – на экране появилось уставшее лицо Оливера. – Что он сказал?

– Ждать, – девушка тяжело уселась на стул и уронила лицо на ладони. – А тебе?

– То же самое.

– Мне кажется, с ним что-то не так. Ну, помимо того, что он у него вот-вот кончится кислород или что там случится с его кораблем.

–

У него приступ, – «утешил» айтишник.

– Что?!!

– Приступ, – тупо повторил икс. – Хотя, это странно: после последнего припадка прошло слишком мало времени. Даже если его состояние действительно ухудшается, прошло меньше двух недель с тех пор, как…

– Постой, – идея, немного безумная и невероятная – как раз в стиле Малика, посетила голову девушки, – ну-ка еще раз: что происходит с Маликом во время таких припадков?

– А? – Оливер выглядел, мягко говоря, удивленным. – Ну, он теряет сознание и…

– Ты говорил, что во время таких припадков он, как бы, сбегает в собственное тело, так? – и прежде чем Уолли успел разнести ее мысль в пух и прах, Никки выдала: – Скажи, он может специально спровоцировать такой приступ с тем, чтобы вернуться в собственное тело? Это возможно? Даже на большом расстоянии?

– С моим передатчиком – да, – на экране заплясало лицо Сандевал, которая бесцеремонно оттеснила Оливера с половины стула и уселась рядом. – Но ты же не думаешь, что он решится на такое?

– Это имеет смысл, – признал Саммерс, пытаясь угнездиться на оставшемся клочке сидения. – Так он сможет оказаться здесь, и нам не придется снимать силовое поле, но…

– Но что?

– Это же безумие! – Оливер издал нечто, отдаленно напоминающее смешок, и обежал помещение растерянным взглядом: он уже взвесил все «за» и «против», все плюсы и минусы, однако, все еще не мог поверить в то, что он, вообще, об этом задумался. – Он уже пытался вернуться в тело пару раз, но оба эксперимента были неудачными.

– Зато теперь у него есть стимул, – точно подметила брюнетка.

– Это безумие, – оторопело повторил айтишник. – Нам нужно немедленно все подготовить!

– Осторожнее, – по телу Николь пробежали мурашки, она вся была, как на иголках, и какая-то мысль или же нехорошее предчувствие, не давало ей покоя. – Проследите, чтобы за вами не было хвоста.

– Не было хвоста? – в унисон повторили собеседники, вперив в экран недоуменные взгляды.

– Ну, так говорят у нас на Земле, имея в виду слежку, – нетерпеливо пояснила Никки.

– Да кто за нами может следить?

– Не знаю, но Берг, например, очень живо интересовался тем, где сейчас находится настоящее тело Арчера. Возможно, не он один.

– Ладно, принято, – кивнул Оливер. – Кэри, ты знаешь, что делать.

Брюнетка кивнула и, вскочив с места, тут же исчезла с экрана. Икс перевел взгляд на Николь.

– Что собираешься предпринять?

– Малик просил никуда не выходить, – нехотя призналась девушка. – Думаю, так я и сделаю. Если Берг еще здесь, постараюсь отвлечь его, чтобы дать нам время.

– Это уже похоже на план, – улыбнулся икс, и от сердца

девушки чуть отлегло: Оливер не улыбался Николь с тех пор, как узнал о том, что она была заодно с Бергом. Никки даже не осознавала, как тяжело ей было в «черном списке» Саммерса, пока он вот так ей не улыбнулся: возможно, его доверие удастся вернуть. – Ладно, держи меня в курсе. Если что, используй передатчик Берга.

– Хорошо, – Николь похлопала по карману джинсов, где лежал стеклянный шарик, и улыбнулась. – Удачи.

Саммерс кивнул напоследок и отключился.

И вот Николь снова осталась один-на-один со своим трупом. Непередаваемые ощущения. Если раньше при взгляде на останки Кларк-человека Николь испытывала чувство вины, вины за то, что присвоила чужую жизнь, что посмела чувствовать и исследовать то, что ей не принадлежало, то после разговора с Маликом, Никки увидела все в немного ином свете; теперь эта мертвая девушка, которая покоилась в стеклянном гробу, олицетворяла собой лишь сорванные оковы. Прошлое, такое неприглядное, но родное. Это – часть ее жизни, и от этого никуда не деться. Но ей нужно идти дальше. Без сожалений, ибо если она и дальше продолжит оглядываться назад, если она и дальше будет пленницей своего прошлого, она рискует упустить шанс построить себе будущее.

Малик убил ее.

Малик вернул ее. И сделал сильнее – глупо будет не воспользоваться этим.

– Прощай, – произнесла девушка одними губами, подойдя вплотную к стеклянному гробу. Пробежавшись по прохладному стеклу пальцами, Николь улыбнулась и сглотнула ком, подступивший к горлу. – С тобой было весело.

И, не испытывая больше никаких сожалений, девушка нажала кнопку. Ту самую, которая гласила «очищение».

Ей всегда было немного не по себе в этом месте. Нет, ну серьезно, как можно чувствовать себя уютно в компании обгоревшего калеки и его ослепительно прекрасного клона? Первый поражал своим безобразием и-таки являлся наглядным подтверждением того, что эвтаназия могла быть самым оптимальным выходом из положения. Второй же был, одновременно, и прекрасен и чудовищен: прекрасен просто потому что внешность у Кристиана Арчера была действительно ангельской; чудовищен, потому что понимаешь, что за этой внешностью нет ничего, абсолютно ничего – пустота, не принадлежащая ни одному из известных миров. Может, Оливер был прав, и виной всему косность мышления, но Каролина Сандевал не могла воспринимать клонов, как людей. Не люди они. И точка.

Кивнув собственным мыслям, девушка без зазрений совести активировала «сплошной режим», и аквариум, в котором плавал клон Арчера скрылся за металлическими пластинами. Сейчас девушку интересовал исключительно настоящий Арчер, ведь если Кларк была права, то он мог в любой момент вернуться в свое родное тело, и тогда ему понадобится помощь. И Каролина будет тут как тут. Может, тогда он, наконец, ее заметит? Хотя, чего это она? Нет, она уже сто лет назад переболела Кристианом Арчером, так что какая ей разница, заметит он ее или нет? Нет, она здесь исключительно ради Оливера. Если он верил в то, что все получится, значит, и она поверит.