Фатум
Шрифт:
– Стужев ждет Вас в конференц-зале, – бросил охранник и растворился.
– Отлично, – ответила Николь в ответ, скорее, своим мыслям. Сейчас она все выяснит. Спросит Крышу прямо в лоб: если они хотят, чтобы она им помогла, им придется заслужить ее доверие. Тем более, Никки была больше, чем уверена, что Воронова тоже входила в список приглашенных, а значит, если невиновность кирпичфейса будет доказана, то Николь сразу же, при всех, разоблачит «пиратку». В конце концов, незаменимых не бывает; может, у Крыши не было второго двойника Николь, зато на его стороне был оригинал.
– Незабудка, – Стужев стоял во главе овального стола, – мы не угадали с размером?
–
– Почему ты до сих пор не переоделась?
Николь опустила голову и, осмотрев свой прикид, пожала плечами.
– Я же еще не на задании, сэр.
– Да, но входить в образ нужно уже сейчас, – мужчина указал рукой, с зажатым в ней планшетом, на Воронову, которая сидела справа от него, скрестив ноги. Ей завили волосы и переодели: Николь с уколом ревности увидела, как на худощавом запястье «пиратки» поблескивал браслет, который сплел для нее, Николь, Миша. Кажется, теперь Никки поняла, куда делись ее вещи, отобранные у нее персоналом базы.
– Я поняла, сэр, – девушка кивнула и повернулась к «копии». – В таком случае, урок первый: я никогда не сижу нога на ногу. А, следовательно, и Вероника тоже.
– Привычки со временем меняются, – пропела в ответ «пиратка», но все же позу переменила.
– Вы закончили? – осведомился Крыша, переводя недовольный взгляд с одной подопечной на другую. – Теперь мы можем продолжить? Незабудка, присаживайся. Хотя, отныне, я думаю, следует обращаться к тебе по-другому? Адель?
– Кстати об этом, – Николь села справа от кирпичфейса, мельком глянув на бумаги, разложенные перед ней – договор о неразглашении. – Видите ли, сэр, мне не очень нравится это имя. Я не то, что бы придираюсь, просто… Ведь с этим новым именем мне теперь жить всю оставшуюся жизнь, так? Ну, я имею в виду, если все пойдет по плану, и я переживу эту миссию. Так вот, мне не очень бы хотелось начинать новую жизнь под именем, созвучным со словом «ад», – от Никки не укрылась перемена во взгляде «копии»: теперь Воронова смотрела на нее не с брезгливостью, а чуть ли ни с интересом. – Я покопалась в документах, что мне передали, и не нашла паспорт. Поэтому я и подумала, что если он еще не готов, то, может, Вы позволите мне придумать имя самой? Если не целиком, то хотя бы…
– Незабудка, – Крыша тоже переменился. Он и до этого был серьезен, но теперь к этому добавилось что-то еще; что-то, что заставляло Никки ерзать на стуле. – Я услышал тебя, и мне очень жаль, что мы не подумали об этом раньше, но твой паспорт уже готов. Тебе его не отдали, потому что вашей регистрацией на корабле будем заниматься мы: там слишком много возни, а вам и без того много предстоит сделать.
– Жаль, – протянула Николь, мысленно забивая гол в пользу Вороновой. И не зря, потому что внезапно «копия» тоже вступила в игру.
– Геннадий Аркадьевич, – Вероника села прямо и, невероятно, захлопала глазами в стиле типичной блондинки. – А я тоже хотела бы посмотреть на свой новый паспорт. Раз уж нам нельзя забрать его с собой, то посмотреть хотя бы можно?
– Ника…
– Ничего не хочу слышать! – Николь изо всех сил старалась удержать деловую мину на лице, пока «пиратка» эксплуатировала образ амебы-блондинки. – Мне кажется, Геннадий Аркадьевич, – и снова девушка выдала попытку взлететь, хлопая ресницами, – что Вы нас обманываете: наши паспорта еще не готовы, и Вы просто тянете время. Дайте ей поменять имя, с Вашими возможностями это раз плюнуть!
– Немедленно прекратите этот цирк! – рявкнул Стужев, которому, в отличие от Николь, было совсем не смешно.
– Цирк?? Я просто вживаюсь в образ!!!
– Очень похоже, – вставила Николь, хоть все присутствующие
– Хватит, я сказал! – Крыша всадил кулак в стеклянную столешницу так, что та чуть было не треснула. Графин с водой, что стоял на подносе жалобно звякнул, подпрыгнув на месте.
– Сэр, – уже нормально продолжила Воронова, – Вы же сами просили нас работать вместе, вот мы и тренируемся. Проводим калибровку, так сказать.
– Объединяться Вы будете против врага, – прорычал тот, но уже спокойнее. – Вам ясно?!
Девушки кивнули, переглянувшись. Николь была готова поклясться, что во взгляде «пиратки» проскользнуло что-то недоброе. Да и вообще, после того, как Воронова обрушила на нее все свои подозрения, Никки во всем искала двойной смысл. Если раньше она чувствовала себя школьницей в присутствии Стужева, то теперь конференц-зал был для нее не кабинетом директора, а покерным столом, где каждый был сам за себя. Взгляд Вороновой отчетливо говорил о том, что они с Николь уже объединились против врага – против Крыши, но вот только Никки еще сторону не выбрала. Конечно, нежелание кирпичфейса показывать паспорта не играло ему на пользу, но и не служило доказательством правоты «копии». Словно почувствовав смятение среди своих союзников – Николь и тараканов у нее в голове – Воронова продолжила: – И, тем не менее, сэр, наши паспорта точно готовы?
– Черт бы вас всех побрал, – Стужев придвинул к себе микрофон, что стоял напротив него, и прорычал: – Принесите паспорта.
Один из «ди-джеев», которые все это время неизменно сидели в будке за тонированным стеклом, встал и куда-то вышел.
– Ну, пока вам, Ваши Величества, несут паспорта, давайте уже займемся делом. Внимательно ознакомьтесь с бумагами, которые видите перед собой. Начните с договора о неразглашении: после того, как подпишете, изучите следующий, тот, где описывается ваша миссия. Особое внимание уделите вашим полномочиям, обязанностям, а так же списку запретов. Мы обсудим все, что вам покажется непонятным, а затем подпишем. Ясно?
Николь промычала что-то невразумительное, и принялась глазеть на бумаги. Вот только, в том-то и была проблема, что кроме как глазеть, девушка ничего не могла: все ее мысли были только о паспорте и о том, какого черта вообще происходило. Она уже минуть пять топталась на третьей строчке сверху, не понимая из прочитанного абсолютно ничего, лишь имитируя бурную мыслительную активность. Воронова же, вновь нога на ногу, лениво просматривала одну страницу за другой, время от времени бросая взгляд на Николь. Наконец в их сонное царство вторгся один из хамелеонов с бумажным конвертом в руке. Девушки тут же оживились и буквально приклеились взглядами к свертку.
Стужев, поблагодарив коллегу, одним движением разодрал бумагу и выудил две тоненькие маленькие книжечки – паспорта. Точно фокусник, который перед трюком демонстрирует зрителям карту, он показал документы сначала одной девушке, затем другой; и, так же как уличный фигляр демонстрирует зевакам только одну сторону колоды, так и Крыша даже не потрудился раскрыть документы, ограничиваясь показом обложек с соответствующими гербами.
– Вы позволите? – из уст Вороновой это прозвучало скорее требованием, чем вопросом. Не дожидаясь разрешения, она привстала и выдернула документы из руки Стужева до того, как тот успел сориентироваться. Еще через секунду французский паспорт уже скользил по полированной столешнице прямо в руки Никки. Та поймала, хоть и неловко: будь это бокал пива в баре, то он по-любому бы опрокинулся или, и того хуже, вовсе упал бы с барной стойки. Не дожидаясь особого приглашения, Николь тут же открыла документ…