Фата-Моргана 2
Шрифт:
Мужчины переглянулись. Некоторые, особенно молодые, были недовольны, как будто проглотили горькую пилюлю. Однако в конце концов все согласились пока поддержать план Мелтби.
– Что делать с Ханстоном?
– Я хочу с ним поговорить,– коротко ответил Мелтби. Коллинз, старший из друзей отца Мелтби, несколько секунд изучал его лицо, затем вышел в радиорубку. Когда он вернулся, лицо его было бледно.
– Он отказывается прибыть сюда. Говорит, что если ты хочешь с ним увидеться, то должен спуститься к нему. Питер, это оскорбление.
Мелтби и глазом не моргнул.
– Скажи ему, что я сейчас у него буду,– он улыбнулся, видя их обеспокоенные
Вопреки внутреннему убеждению, его охватило ощущение странной пустоты и одиночества, когда его катер сел на крышу дома Ханстона. Ханстон был высоким мужчиной за тридцать, с иронической усмешкой на лице.
– Я хотел вырвать тебя из лап наших болтунов, цепляющихся за твою штанину,– спокойно сказал он.– "Оскорбление величия" не входило в мои планы. Я хочу с тобой поговорить и думаю, что сумею тебя убедить.
Он говорил живо, однако представлял устаревшие аргументы о принципиальном превосходстве гибридников. Говорил с глубоким убеждением, и под конец Мелтби пришел к выводу, что главной бедой этого человека было отсутствие информации о внешнем мире. Он слишком долго прожил в замкнутом кругу тайных городов гибридников, слишком много лет провел, думая и рассуждая без связи с действительностью. Несмотря на все остроумие, у Ханстона был провинциальный интеллект. Закончил он свой монолог вопросом:
– Ты веришь, что Пятьдесят Солнц могут укрыться от цивилизации Земли?
– Нет,– честно ответил Мелтби.– Я верю, что со временем они нас найдут.
– И все же выступаешь за молчание?
– Я выступаю за ясность ситуации и верю, что разумнее соблюдать осторожность перед контактом. Может, мы даже сможем скрываться лет сто или больше.
Ханстон молчал. На его красивое лицо наползла гримаса.
– Я вижу,– сказал он,– у нас разные взгляды.
– Возможно, наши планы на будущее совпадают,– с нажимом сказал Мелтби.– Может, это только различие методов при стремлении к одной цели.
Лицо Ханстона посветлело.
– Если бы я мог в это поверить,– он замолчал, глаза его сузились.-Я хотел бы услышать ваше мнение о будущей роли гибридников в цивилизации.
– Если им будет дан шанс и они воспользуются легальным способом,– спокойно ответил Мелтби,– то, несомненно, выйдут на передовые позиции. Не используя возможностей своего разума господствовать над другими, они подчинят себе сначала Пятьдесят Солнц, а затем центральную галактику. Но если когда-нибудь на своем пути к власти над вселенной они воспользуются силой, то будут уничтожены до последнего человека.
Глаза Ханстона сверкнули.
– И как долго, по-твоему, нужно этого ждать?
– Это может начаться при твоей и моей жизни, а потребует по крайней мере тысячи лет, в зависимости от того, как быстро делиане и люди будут соединяться между собой, ведь сейчас, о чем тебе, конечно, известно, потомство в таких браках запрещено…
Ханстон мрачно кивнул.
– Меня неверно информировали. Ты – один из нас.
– Нет! – решительно запротестовал Мелтби.– Не путай стратегию и тактику.
– Я согласен и пойду с тобой. Подождем еще немного. Для Мелтби, который считался с возможностью применения силы, это была удивительная победа. Он верил, что Ханстон говорит правду, однако не собирался верить ему только на слово. Этот человек может изменить мнение, как только исчезнет угроза со стороны "Атмиона". Он открыто высказал это Ханстону и закончил:
– В данной ситуации я должен просить твоего согласия на шесть месяцев ареста вдали от твоих соплеменников. Это будет просто домашний арест. Ты даже можешь забрать жену. Если за это время Пятьдесят Солнц свяжутся с земным кораблем, ты будешь немедленно освобожден. Ты будешь скорее гостем, чем пленником. Даю тебе двадцать четыре часа на размышление.
По дороге к кораблю, который должен был доставить его на "Атмион", никто не пытался его задержать. Ханстон отдался в их руки под конец двадцатичетырехчасового срока. Он поставил только одно условие: детали его домашнего ареста должны быть объявлены по радио. Вот так получилось, что Пятьдесят Солнц могли пока не опасаться обнаружения, поскольку было ясно, что один корабль без их помощи не найдет ни одной планеты так хорошо замаскированной цивилизации.
За это Мелтби был спокоен. Однако оставалась проблема неизбежного обнаружения через пару лет, когда из главной галактики придут другие корабли. Неожиданно именно теперь, когда самая большая опасность миновала, он начал беспокоиться за будущее. Ведя боевой корабль Пятидесяти Солнц обратно, Мелтби обдумывал, что мог бы сделать он для обеспечения безопасности людей из Большого Магелланова Облака. Он пришел к выводу, что кто-то должен изучить размеры опасности, и содрогнулся при мысли о том, каким образом это возможно сделать. Однако вскоре он понял, что лишь он является тем человеком, которому это по силам. Он все еще думал, как сдать свой корабль, когда зазвучали сигналы тревоги.
– Леди Лаурр, чужой корабль в поле верхнего резонанса.
– Берите его!
Мелтби не знал точно, как это получилось. В первые мгновения атаки противника он подумал, как было бы хорошо, если бы их поймали. Потом, когда притягивающий луч ухватил "Атмион", было уже слишком поздно сигнализировать. Что-то происходило с Мелтби: он физически ощущал, будто его засасывает смерч, судороги чередовались с расслаблениями тела, как будто растягивалась материя, из которой он состоял. Что бы это ни было, все прекратилось, как только излучение зацепило военный корабль Пятидесяти Солнц и потащило его в пространство.
С бьющимся сердцем Мелтби следил за измерительными приборами, надеясь хоть приблизительно оценить размеры корабля противника. Прошли минуты, прежде чем он начал понимать, что это невозможно, ибо даже ближние звезды в беспредельной ночи выглядели как светлые точки.
Сомнения его получили подтверждение. "Атмион" был еще в нескольких световых минутах от своего победителя, когда острая, кошмарная боль пронзила мышцы Мелтби. Он еще успел подумать: "Парализующий луч", и свалился в судорогах на пол рубки.