Фата-Моргана 2
Шрифт:
– Это тебе,– сказал он. – Если это шифр, то мы не смогли его прочесть.
Действительно, это был шифр. Мелтби понял его с первого взгляда. Так вот в чем было дело. Сообщение гласило: "Капитану Питеру Мелтби, военный корабль "Атмион". Совет гибридников благодарит за посредничество в переговорах с правительством Пятидесяти Солнц. Договоренность будет полностью соблюдена. Гибридники хотят получить обещанные привилегии". Подписи не было. Значит, подпространственные передатчики "Атмиона" послали подписанную его именем просьбу. Придется сделать вид, что он ничего не
– Я вижу, что здесь нет подписи. Ее опустили сознательно? – сказал он, как будто это действительно его интересовало. Адмирал Дрехан выглядел разочарованным.
– Ты думаешь так же, как и я.
На мгновенье Мелтби стало жаль адмирала. Ни один делианин никогда не смог бы разгадать шифра этой депеши. Прочесть ее можно было только имея два разума, привыкших сотрудничать. Обучение этому проводилось так рано, что Мелтби успел пройти его, прежде чем был схвачен двадцать лет назад. Суть сообщения заключалась в предупреждении, что "меньшинство гибридников заявило о намерении установить контакт со "Звездным Роем" и уже неделю ведет кампанию для получения поддержки. Заявили они и о том, что привилегии получат лишь те, кто пойдет с ними.
Ему нужно было явиться туда – лично. Но как? Его зрачки слегка расширились, когда он понял, что есть только одно доступное транспортное средство – корабль. Мелтби понял, что должен это сделать.
Он напряг мышцы по делианскому способу. Мгновенно оба разума его стали достаточно сильны и почувствовали близость чужой воли. Он подождал, пока чувство это станет частью его существа, и подумал: пустота! Мгновенье он не допускал к своим разумам мыслей, потом поднялся. Адмирал Дрехан тоже встал, точно так же, теми же самыми движениями, как будто мозг Мелтби двигал его мышцами. Да так оно и было. Адмирал подошел к пульту управления и коснулся переключателя.
– Машинное отделение,– сказал он и отдал приказ, поставивший "Атмион" на курс, который должен был привести его к тайной столице гибридников.
Первый капитан Лаурр прочла решение о "снятии с должности", и ее охватила ярость. Долгое время она сидела, сжав кулаки, наконец соединилась с капитаном Уэллесом. Лицо офицера замерло при виде женщины.
– Капитан,– сказала она с обидой,– я как раз прочла этот ваш документ с двадцатью четырьмя подписями.
– Полагаю, он отвечает уставу? – сухо спросил он.
– О, да, в этом у меня нет сомнений, – она только на мгновение потеряла контроль над собой. – Капитан, откуда эта отчаянная решимость немедленно вернуться домой? Жизнь – это нечто большее, чем устав. Перед нами открываются великие перспективы, неужели вы этого не понимаете?
– Благородная леди,– последовал холодный ответ.– Я вас очень уважаю. У вас огромные способности к руководству, но в то же время склонность к навязыванию своей воли. Вас удивляет и обижает, если другие думают иначе. Вы так часто правы, что вообще не верите в возможность совершения ошибки. Именно поэтому на нашем корабле тридцать капитанов, служащих вам советом, и при необходимости они могут, согласно уставу, снять вас с должности. Поверьте, все мы вас любим, но знаем и свои
– Но вы же неправы! Мы можем заставить эту цивилизацию открыться… Капитан,– сказала она после паузы, – не могли бы вы один – единственный раз стать на мою сторону?
Она обратилась к нему с личной просьбой и почти тут же пожалела об этом. Ее просьба разрядила напряжение, он вдруг начал смеяться, попытался сдержать себя, но все было напрасно.
– Простите, – выдавил он. – Простите, ради бога.
– Что тут смешного?
Он, наконец, справился с собой.
– Снова "один-единственный раз". Леди Лаурр, неужели вы не помните ни одной из своих предыдущих просьб?
– Может, это и случилось пару раз…– осторожно сказала она, пытаясь вспомнить.
– Я не считал,– сказал капитан Уэллес,– но ошибусь не намного, если скажу, что за время экспедиции вы обращались к нам приватно или как первый капитан раз сто, и всегда с просьбой поддержать какой-нибудь ваш замысел. Но в этот, один-единственный раз закон будет применен против вас. И вы чувствуете себя обиженной этим.
– Я не обижена, я…– она замолчала.– Вижу, этот разговор ни к чему не ведет. По какой-то причине вы решили, что шесть месяцев это вечность.
– Дело не во времени, а в цели. Вы слепо верите, что можно найти Пятьдесят Солнц, разбросанных среди ста миллионов других. Вероятность же этого один к двум миллионам. Если вы этого не видите, мы вынуждены снять вас с должности, невзирая на наше личное к вам отношение.
Первый капитан чувствовала, что теряет почву под ногами. Спор приобретал невыгодный для нее оборот. Нужно было более детально представить свои аргументы.
– Капитан,– медленно сказала она,– это не математическая проблема. Если бы мы надеялись только на этот шанс, ваша позиция была бы непоколебима. Но наша надежда – психология.
– Те из нас, кто подписал решение, сделали это не с легким сердцем. Мы рассматривали и психологический аспект дела,– невозмутимо ответил капитан Уэллес.
– На каком же основании пренебрегли им? От невежества? – слова прозвучали довольно резко, и капитан Лаурр заметила, что собеседник раздражен. Голос капитана Уэллеса зазвучал официально.
– Мы с беспокойством отметили у вас склонность прислушиваться только к мнению лейтенанта Неслор. Ваши беседы с ней всегда тайна. Мы никогда не знаем, о чем вы говорите, и можем судить об этом только по вашим поступкам.
Это замечание поразило ее.
– Признаться, никогда не думала об этом так. Я просто обращалась к главному психологу корабля, кстати, это предусмотрено уставом,– попыталась она защищаться. Капитан Уэллес не обратил на это внимания.
– Если мнение лейтенанта Неслор так ценно, она должна стать капитаном и иметь возможность предоставлять нам слово.– Он пожал плечами и прежде, чем она успела открыть рот, добавил: – Не говорите, что сделаете это немедленно. Даже если никто не будет против, для такого перевода нужен месяц, после чего новый капитан еще два месяца изучает процедуру на собраниях, не принимая участия в обсуждении.