Фарт

Седов Б. К.

А «харлей» был и в самом деле хорош.

Как-то раз, когда я ехал по хайвэю в открытом «бакстере» и услышал где-то сзади далекий гул моторов, этот низкий глухой звук напомнил мне фильмы про войну. С таким звуком эскадрилья бомбардировщиков обычно идет на Берлин.

Мне стало интересно, я сбросил скорость, и через несколько минут меня обогнала целая эскадрилья «харлеев». На них важно восседали не какие-нибудь вертлявые молокососы, а настоящие мужики, все за сорок, а то и за пятьдесят лет.

Волосатые, бородатые, здоровые – среди них не было ни одного, кто весил бы меньше ста килограммов. Все они были в черной коже, а бабы, сидевшие за их спинами, были, как одна, блондинками.

И звук был именно такой, с которым в небе медленно плывут пятьдесят двухмоторных самолетов. Низкий и проникающий.

Хорошая штука – «харлей».

Кончита и Альвец тем временем закончили свои пререкания, и Гарсия, который насмешливо смотрел на них, тоже, видимо, не питая никаких иллюзий по поводу их отношений, сказал:

– Вы закончили? Тогда предлагаю выпить.

Мы хлопнули еще по одной, и Гарсия, посмотрев на меня, сказал:

– С вашего позволения, мы с сеньором Альвецом удалимся на некоторое время. Нужно обсудить кое-какие вопросы.

– Например, мою судьбу, – подхватил я.

– И это тоже, – без улыбки подтвердил Гарсия, и они скрылись в хижине.

Я взглянул на Кончиту и сказал:

– А не ты ли, милая девушка, передала Альвецу то, что подслушала у пруда?

Теперь я был уверен еще и в том, что именно она слышала наш с Ритой разговор около водопада, когда мы обсуждали этот идиотский телемост. Больше некому. Но, черт подери, мы же говорили по-русски, как она могла что-то понять?!

Кончита дернула подбородком и ответила:

– Какая разница! Во всяком случае я хочу, чтобы ты знал, зачем я приехала сюда.

– Ну и зачем же? Я здесь один, секретничать ни с кем не стану, подслушивать нечего…

– Зачем? Затем, чтобы не дать им убить тебя, если они примут такое решение.

– Ты станешь убивать своего приемного отца, который вырастил из большеглазой малютки такую роскошную кралю с большими сиськами и задом? – притворно ужаснулся я.

– Не паясничай, – ответила Кончита, – налей мне вина.

Я налил, и она, взяв стакан, сказала:

– Ты, конечно, смелый парень, Тедди. Точнее – Знакар… Какое дурацкое имя! Язык сломаешь.

Она выпила вино и, поставив стакан на стол, продолжила:

– Смелый… И сильный, – она посмотрела на меня особым взглядом, означавшим, что это слово относилось к вполне определенной стороне моей мужской силы, – но когда тебя сделают мертвым, то ты не будешь нужен никому. Даже своей русской красотке, которую я пощадила. Здесь, в сельве, тебе некуда бежать и некому защитить тебя.

Я промолчал, и она закончила:

– Кроме меня.

Поэтому тебе стоит быть со мной любезным и выполнять мои желания.

Ага, подумал я и спросил:

– А что, опять появилось желание?

Глаза Кончиты заволокло коровьей дымкой, и она ответила:

– Да-а-а… Есть, и еще какое… Очень хочется! Пойдем погуляем?

Ну, блин, да что же это! Она меня спасать приехала или трахаться? Что ей там, в лагере, мужиков не хватает? Зуб даю, что она переспала там уже со всеми. У нее это просто на лбу написано.

– Не сейчас, – ответил я, – сейчас у меня голова занята другим.

– А для этого голова и не требуется, – вполне резонно ответила Кончита, – для этого другое нужно.

– Нет, дорогая, – решительно ответил я, – может быть, но не сейчас.

В это время из хижины вышли Гарсия с Альвецом, и наша любезная беседа прекратилась сама собой.

Выйдя, они обменялись рукопожатием, затем Альвец подошел ко мне и, протянув руку, сказал:

– Я уезжаю в лагерь, а вы остаетесь с доном Хуаном. Вернусь завтра.

И добавил по-русски:

– Ни пуха ни пера.

– К черту, – ответил я и пожал его руку.

Альвец повернулся к Кончите и без особой надежды спросил:

– Ты со мной?

– Нет, – ответила Кончита, – я остаюсь. Хочу сходить на Чертово Распятие.

– Как хочешь, – с неудовольствием сказал Альвец и, резко повернувшись, направился к «хаммеру».

Видать, он далеко не в первый раз оставляет свою приемную дочь в распоряжении других мужчин. Ревнует… Все они тут трахаются друг с другом без разбора, а потом про это дело снимают бесконечные сериалы про бесконечные разборки, когда никто уже и не помнит, кто, с кем и когда.

Потому что все, со всеми и всегда.

Гарсия кашлянул и, посмотрев на часы, сказал:

– Я пойду отдохну, а вы тут развлекайтесь как хотите. Кстати, можете сходить с Кончитой на Чертово Распятие, рекомендую.

– Что рекомендуете? – поинтересовался я, – Чертово Распятие?

– Ага, – ухмыльнулся Гарсия.

Он, конечно, понял мой гнусный намек.

– А что это такое? – спросил я с преувеличенным интересом, едва сдерживая дурацкий смех.

– Скала. Отсюда – полчаса ходьбы, – ответил Гарсия. – Местная природная достопримечательность.

– Спасибо за рекомендацию, – поблагодарил я его.

– Не за что. До завтра вам все равно делать нечего.

Гарсия кивнул и исчез в хижине.

Я посмотрел на Кончиту и, поняв, что мне не отвертеться от ее горячих и упругих объятий, со вздохом сказал:

– Ну что, пошли на скалу?

– О, Тедди, с удовольствием! – оживилась Кончита, почуяв добычу.