Фарсис
Шрифт:
– Достаточно вольная трактовка, - хмыкнул Зеленицкий.
– Какие философские труды не возьми, суть всегда одна и та же. Автор всегда пытается найти какое-то оправдание своему присутствию в этом мире. Но если мыслить в рамках материализма, наше появление здесь случайно. Нет никакого смысла в том, что мы существуем, мы лишь следствие закономерных процессов эволюции вселенной.
– Если нет смысла, то, как жить?
– спросила Адлия.
– Нет универсального смысла для всех, смысл каждый выдумывает для себя сам.
– Ну, ты, Петров, как выпьешь, так тебя не узнать, - усмехнулся Дмитрий.
– Отрицаешь философию, а сам философствуешь.
– Хорошая мысль, - кивнул головой Петров.
Попойка продолжалась ещё долго, разъехались все далеко за полночь.
Более отдалённое будущее
– Просыпайся, товарищ Грегори. Сегодня двадцать пятое июня две тысячи сто девяностого года. Время семь тридцать утра. Температура воздуха двадцать один и четыре десятых градуса Цельсия, влажность девяносто три процента, скорость движения воздуха шесть метров в секунду, атмосферное давление семьсот сорок три миллиметра ртутного столба. Вас ожидает приятный день, полный новых свершений.
Бао резко сел на кровати. Таких странных снов он не видел за всю свою жизнь. Он подумал, что отчет о его психическом состоянии уже отправлен в службу контроля. Оставалось только дождаться вызова для тщательной проверки здоровья. Он надел на руку компьютер, и тут же поступил вызов.
"Когда мне прийти в отдел контроля?" - спросил он, не дожидаясь текста сообщения.
"Точно не сегодня. В восемь ровно машина подъедет к твоему дому" - это был Хендерсон.
– Дом. Приготовь тонизирующий напиток, - проговорил Бао, по пути в ванную.
На улице начинал покрапывать дождь. Бао сел в правительственный лимузин.
– Мучают страшные сны?
– Хендерсон сидел на том же месте, в той же позе, что и вчера. Бао отгонял от себя нелепую мысль, что Отто так и сидел в машине со вчерашнего дня.
– Ну, это был не страшный сон. Просто какой-то необычный. Раньше таких снов я не видел.
– Любопытно. Расскажи подробно, - в глазах Отто промелькнуло подобие интереса.
Координатор внимательно выслушал рассказ Бао.
– Как, однако, в человеке сильно чувство собственника. Я только напомнил тебе о фактах, которые ты и так знал. Но только упоминание о возможности владения имуществом и ты тут же потерял покой, - Хендерсон слегка насмешливо посмотрел на Бао.
– Просто на меня свалилось сразу много всего. Но, я вспомнил уроки истории вчера и задумался. Как странно, что люди когда-то владели частной собственностью. У человека был дом, и он мог сделать с ним всё что угодно. Но если бы этот дом, например, сгорел, никто не дал бы ему другой. Ему нужно было постоянно волноваться за этот дом. Беспокойная жизнь.
– А ты бы хотел иметь свой дом? Или много домов?
– Отто внимательно разглядывал Бао.
– Нет, такая жизнь не для меня. Государство мне и так даёт всё, что нужно. И зачем мне собственный дом? Что я буду с ним делать?
– Ну, ты прав. Тебе частная собственность ни к чему. Если твой дом сгорит, государство даст тебе другой, точно такой же. Получить больше собственности, чем другие ты не сможешь. Может быть, существование собственности имело бы смысл, если бы ты мог передать её по наследству своим потомкам. Но у тебя не может быть и собственных потомков. Семья, как общественный институт исчезла, а воспроизводство населения теперь осуществляется в инкубаториях. Девяносто процентов граждан
– При изучении курса истории, меня всегда удивляло, как в Союзе смогли так быстро упразднить семью?
– спросил Бао.
"Специально никто ни чего не отменял" - Хендерсон перешел на мысли. - "Семья, как ты помнишь из программы обучения, прежде всего экономическое образование. К концу двадцать первого века предпосылки для её существования почти исчезли в большинстве стран мира. Основой экономической жизни общества становился отдельный индивид. И, по сути, благодаря этому стало возможно создание нового Союза. Как известно, понятие семьи и собственности тесно переплетены. Одно зависит от другого. Без одного стало возможным отменить и другое. Естественно, оставалась одна проблема - продолжение рода. И в две тысячи восемьдесят четвертом году был создан первый эффективный инкубатор для человека. Как работник сферы воспитания, ты, конечно, проходил общий курс по экстракорпоральному развитию. Помнишь особенности питания, введения гормонов, микроклимата, искусственному кровообращения, прививок, - Грегори кивнул, хотя Отто не спрашивал, а просто констатировал факт. - Первые опыты были чрезвычайно дороги. Но руководство Союза не сдалось, процедура была поставлена на поток, что сделало её значительно дешевле. Это открыло возможность для создания воспитательных центров, где человек с детства обучался и подготавливался к будущей жизни. Впрочем, об этом ты всё хорошо знаешь"
– Да, это моя работа, - кивнул Бао.
– Информаторий говорит, что мы едем на завод по производству строительных роботов.
– Всё верно, - электромобиль уже выехал из города, но в противоположную от сельхозугодий сторону.
– Мне очень нравится бывать на этом заводе. Там роботы делают роботов. И чинят и обслуживают этих роботов тоже роботы. И даже проектируют и контролируют всех этих роботов тоже роботы, правда, не без участия человека.
Поездка продолжалась довольно долго. Завод, естественно, был удалён от Фарсиса, чтобы уберечь город от загрязнения. Только через час с лишним поездки, показались строения завода. Вскоре электромобиль свернул с основной дороги и въехал в защитную зону завода, где вскоре и остановился.
Отто вышел из электромобиля и пошёл к производственным корпусам, Бао последовал за ним. Они прошли к административному зданию. Оно располагалось чуть в стороне от основного производства. Хендерсон и Грегори прошли в операторскую. Здесь работали сменный начальник завода и диспетчер. Информаторий сообщил Бао их имена. Начальника звали Фидель Лунин, диспетчера-женщину - Ким Маркош. Хендерсон мысленно обменялся с персоналом приветствиями.
"Производство не отстаёт от графика, товарищ Лунин?" - спросил Отто.
"Всё строго по плану, товарищ Хендерсон" - отозвался Лунин. Он, конечно, понимал, что Отто уже всё проверил в информатории, и спрашивает только для вежливости.
"Чем занимается конструкторский отдел?" - Хендерсон посмотрел на дверь в дальнем конце помещения.
"Работают над проектированием новой серии роботов-ремонтников. Можете сходить туда, лично посмотреть"
"Нет, ни к чему. Мы можем сходить в цех?" - спросил Отто.
"Разумеется, товарищ Хендерсон" - закивал головой Лунин.
– "Нужна ли вам спецодежда?"