Фантомасы
Шрифт:
Относительно перспектив будущей схватки Танька не строила иллюзий. Хозяйка занималась фитнесом, была в изумительной спортивной форме. Танька, будучи младше своей работодательницы лет на шесть-семь, спортом не увлекалась, да еще и употребляла наркотики. Плюс к тому, хозяйка вооружена.
Танька бежала отчаянно, из всех сил, но чувствовала, как разъяренная фурия с пистолетом настигает ее, перепрыгивая через кусты роз. В какой-то момент хозяйка обо что-то споткнулась, послышался звук падения, а Танька постаралась побежать быстрее, выжимая из
Девушка оказалась у особняка, неподалеку от дверей для прислуги. Последняя энергия, казалось, ушла на прыжок к двери. Она ожидала выстрела, но фурия почему-то медлила. Играла с Танькой в кошки-мышки?
Вбежав в дом, Таня помчалась к лестнице на второй этаж. Ее путь лежал в Ромкину комнату. Этот маршрут был одним из немногих, которые девушка знала в этом огромном доме. В доме тут и там лежали трупы служанок и - Танька вздрогнула - Марии Ильиничны, управляющей. Светлые обои за ее телом были выпачканы темными потеками крови.
Ромка сидел у себя на кровати, закрыв уши руками.
- Что случилось, Таня?
– испуганно спрашивал он.
– Это мама, да?
- Ты жив, маленький!
– Тогда Таня ощутила прилив мощнейшей, сильнейшей радости от того, что ребенок, этот беззащитный малыш, сумел уцелеть среди бессмысленной этой непонятной бойни.
– Господи, ты жив!
Танька обнимала его. Ромка казался ей самым родным существом на свете.
- Твоя мама сошла с ума, - быстро зашептала Таня.
– Она бегает с пистолетом и всех убивает.
Таня увидела, что ребенок дрожит. Вот-вот упадет в обморок.
- Ромочка! Миленький! Очнись! Не отключайся!
– взмолилась она.
– Где здесь можно спрятаться?
Ромка апатично взял ее за руку, потащил через лоджию. Они. пригнувшись, пробежали через открытое пространство и оказались в большой комнате, сплошь уставленной шкафами.
- Гардеробная, - прошептал Ромка.
Они бросились к одному из шкафов, спрятались среди платьев.
То, что они крупно влипли, Танька поняла еще до того, как услышала хозяйкины шаги. Очень глупо было искать убежище в шкафу. Да еще ладно бы в разных! Но в одном…
Ромка заскулил, и Танька обняла его, зашептав:
- Молчи! Молчи!
Шаги становились все ближе.
Мальчик ойкнул, и Таня поспешно зажала ему рот ладонью. Чересчур поздно.
- Ага, - услышали они голос хозяйки.
– Значит, вот вы где. Что ж… Раз-два-три-четыре-пять, я уже пошла искать.
Она распахивала двери шкафов - одного за другим. Таня все еще надеялась - из последних сил, без малейшего логического обоснования, что сумасшедшая миллиардерша остановится, что она пройдет мимо их укрытия. Что случится чудо.
Таня прикрыла Рому своим телом.
И тут же дверь открылась, по глазам резанул яркий свет.
Рука хозяйки - во многом результат кропотливых трудов женщин в маникюрном салоне - схватила Таню за волосы, резко и больно дернула.
- Вышла, быстро, дрянь.
Пистолет в руке Галины казался
«Может, попытаться вырваться? Лягнуть как-нибудь эту суку?»
- Ромочка, мальчик!
– фальшиво сюсюкала хозяйка.
– С тобой все в порядке? Как же я волновалась! Ну, иди сюда.
- Рома, не ходи!
– закричала Таня.
Ирина больно ударила ее по голове рукояткой пистолета.
- Заткнись, тварь. Ромочка!
Из шкафа доносился испуганный плач.
- Рома, если ты не выйдешь, я убью эту тетю. Раз… два…
- Нет!
– стонала Таня.
Когда Рома вышел из шкафа, Ирина отпустила Танькины волосы, освободившейся рукой перехватила тоненькое запястье Ромы, толкнула няньку стволом пистолета в затылок. Хозяйка повела их по коридору в большую комнату, которая, как знала Таня, называлась каминной.
Ирина швырнула Ромку на диван, велела Таньке сесть с ним рядом..
- У меня к тебе особый счет, тварь, - прошипела она, свирепо глядя Таньке в глаза.
– И я сделаю так, чтобы ты мучилась подольше, мучилась страшно. Ты будешь умирать каждую минуту. Не веришь?
Ответить Таня не успела. Раздался выстрел. Таня ожидала вспышки боли, потери сознания, полета по туннелю, в конце которого должен быть свет. Но ничего этого не происходило.
Зато странно затих Ромка. Таня повернулась и увидела, что он застыл с раскрытым ртом и выражением недоумения на лице. На лбу у него возникла красная дырочка. А задняя часть головы превратилась в липкий кровавый комковатый студень, пачкавший обшивку.
- НЕ-Е-Е-ЕТ!!!
– закричала Таня, бросаясь на Ирину.
Та, видимо, не ожидала от няньки чего-то подобного. Она выронила пистолет, попятилась к камину.
Танька успела подобрать оружие, навела ствол на Ирину, лихорадочно нажала на спусковой крючок.
Раздался негромкий щелчок. Неужели осечка?
Таня нажимала снова, и снова, и снова, и снова.
Ирина хохотала.
- Ну, вот, ты и в моей власти…
На рукоятке пистолета Танька увидела индикатор. «0», показывал он.
Вот почему, значит, Ирина так легко отдала оружие! Таня отшвырнула бесполезный пистолет. Захотелось разреветься. Всегда ведь дурой была. Ничего не изменилось.
В руках хозяйки появилась кочерга с деревянной рукоятью.
Ирина размахнулась, и крепкий стальной прут в ее руках мгновенно вышиб из Тани сознание, погрузив ее в благословенную тьму.
Толчки изнутри и вспышки боли выталкивали Таньку наружу, из спасительного сна. Низ живота горел. Таня чувствовала вслед за режущей болью, как один из зверьков в ее теле провалился куда-то вниз, коснувшись шерсткой внутренней стороны кожи.