Фантом
Шрифт:
– Мне не важно, что она скажет, главное услышать ее голос. Дайте ей трубку, я скажу пару слов, чтобы она хоть как-то отреагировала. Тогда я буду вести переговоры дальше.
Старик еще раз глубоко задумался, вроде бы ничего опасного, но от Фантома можно ожидать чего угодно.
– Ладно. Но учтите, Владимир, никаких долгих монологов, позовите ее, скажите, что это вы, и все.
– Да, хорошо, договорились.
Сеняев на все еще ватных ногах подошел к лавке, протянул руку, приложил телефон к Катиному уху, и громко, так чтобы его слышал Кравецкий произнес:
– Она вас слушает, говорите.
–
– Что за черт! – ругнулся старик и вернул телефон себе, - я же объяснил…
Остапенко в этот момент всю передернуло, как будто по ее телу прошел электрический разряд. Глаза девушки моментально прояснились, а в голове возникло неисчислимое количество самых разных воспоминаний, как будто она только что, за один миг прожила тысячи жизней.
Катя спокойно встала и молча взглянула на Сеняева, тот понял, что что-то случилось и запнулся на полуслове Осознав свою оплошность, старик выронил телефон и полез в карман за новой дозой наркотика, позабыв, что он уже использовал все.
– Остановись, - невозмутимо сказала Катя, - или я тебя убью.
Сеняев посмотрел девушке в глаза и оторопел, ее взгляд был полон решимости. Медленно вытащив руки из карманов, старик мысленно послал приказы скрытню и страннику достать оружие. Катя смотрела на бывшего шефа и видела его мысли прямо у себя в голове, так, будто они были ее собственными. Она тут же заблокировала приказ Сеняева и послала свой собственный, скрытник и странник успели только приподняться и тут же сели. Старик сообразил, что потерял контроль над своими людьми и постарался максимально закрыть свой разум, однако понял, что и это ему не под силу.
– Так вот в чем дело, - снова заговорила девушка, - больше всего в жизни ты всегда хотел власти. Поэтому ты скрыл правду от Риты о том, что она мыслитель. Она сильнее тебя и ты знал, что рано или поздно придется уступить ей место главы ячейки. И провал ее первой операции ты подстроил сам, чтобы лишить ее веры в себя и запрятать подальше от глаз духовников и других мыслителей.
– Не смей копаться в моих мыслях! – закричал Сеняев и обеими руками сжал свою голову.
– Меня ты тоже постарался спрятать от остальных духовников, так как не хотел, чтобы какая-то девчонка обошла тебя. А потом и вовсе решил отправить неугодного агента на верную смерть, - девушка нашла в голове бывшего шефа зрительное воспоминание номера телефона Серебреника и запомнила его.
– Как ты это делаешь? – не выдержал старик и согнулся пополам.
Катя как будто не замечала его мучений.
– Ринальди как раз и купил тебя властью, не так ли? Он пообещал тебе, что ты будешь править единым обновленным орденом, когда его не станет, ты и его помощник.
Сеняев не мог больше терпеть этого. Из полусогнутого положения он молниеносно бросился к срытню и запустил руку ему в карман, он знал, что там лежит пистолет.
Катя в ту же секунду покинула свое тело и, метнувшись к старику, выбила его Лийа из физической оболочки. Схватив двумя руками нить жизни связующую его Лийа с телом, она легко разорвала ее.
Сжимая пистолет в руке, Сеняев рухнул прямо у ног скрытня… он был мертв.
– Как тебя зовут?
– подойдя к молодому человеку, спросила Остапенко.
Тот
– Саша.
– Дай мне, пожалуйста, телефон, Саша.
Скрытень порылся в кармане и протянул ей мобильный. Катя взяла его и быстро набрала номер Серебреника.
– Алло, - сразу ответил Вова, он очень нервничал, ожидая этого звонка после того, как связь оборвалась.
– Вова, это я.
Кравецкий с облегчением выдохнул:
– Катюша, с тобой все в порядке?!
– Все нормально, - совершенно спокойным голосом ответила Остапенко, - скажи, где вы сейчас?
– Мы в областной травматологии.
Катя задумалась:
– Это далеко от центра?
– Нет…
– Тогда я скоро буду, ничего не предпринимайте, - сказала она и отключила связь.
Вернув телефон скрытню и, поманив к себе странника, девушка сказала:
– Господа, нам нужно срочно в центр Донецка. Саша, перенеси нас в параллельное пространство. А вы, - странник был мужчиной лет сорока, и Катя решила соблюсти приличие, - переместите нас в центр. Как вас, кстати зовут?
– Влад, - странник был напуган еще больше скрытня. Отвечая на вопрос, он так и не решился взглянуть Остапенко в глаза.
Катя взяла Сашу за руку, странник сделал то же самое, и все трое ощутили не очень приятное чувство сжимания тела. Затянувшись в параллельное пространство, к процессу подключился Влад, он уже знал, куда нужно перемещаться. На этот раз все трое ощутили, как их тела вытягиваются по направлению движения странника.
Оказавшись через несколько минут в районе хозяйственного рынка, они тут же были вытолкнуты из параллельного пространства. Катя, не теряя времени, осмотрелась и, заметив поблизости такси, двинулась к нему. Взять под контроль водителя не составило труда. Усевшись на первое сидение, она подождала, пока погрузятся ее спутники и попросила водителя отвезти их в областную травматологию. Она не стала заставлять его, так как вспомнила, что это и так его работа.
Оказавшись возле нужного здания, Катя на миг покинула свое тело и, сразу отыскав Лийа возлюбленного, вернулась обратно. Теперь ей не трудно было найти нужную палату, и через пару минут она вместе с Владом и Сашей вошла в помещение, где их ждали Кравецкий, Серебреник, Гончар и все еще бесчувственная Уварова.
Катя прямо с порога бросилась Вове на шею и обняла его так сильно, как только могла, а он, нежно прижав ее к себе, зарылся лицом в мягкие ароматные волосы. Секунд десять все вокруг молчали, потом влюбленные немного ослабили объятья и нежно поцеловались.
Наконец молчание нарушил Серебреник, стараясь не обращать внимания на молодых людей, он подошел к страннику.
– Ну, здравствуй, Влад! Как же давно мы не виделись-то, а?
– Здравствуйте, Александр Петрович, - пожал ему руку странник, - страшно вспомнить, я еще юнцом был.
– Это Дмитрий Гончар, - представил старик подошедшего к ним духовника, - член Высшего Совета.
– А это Александр, - указал Влад на скрытня.
Пока мужчины в стороне знакомились друг с другом, Вова с Катей никак не могли вернуться с небес. Не размыкая объятий, они смотрели друг другу в глаза и улыбались.