Фантик
Шрифт:
– Арина, с ним все будет хорошо, слышишь? – Женщина поднимает руку и убирает за ухо мои волосы, жутко напоминая этим Кирилла. – Ни одного перелома. Ушибы – мелочь на самом деле. С сотрясением все будет понятно позже. Главное, он жив. – Ее голос слегка дрожать начинает, а глаза наполняются грустью. – Вставай, мы отвезем тебя домой.
– Нет, - уже менее эмоционально верчу головой, - я не поеду домой. Не хочу… Не могу…
– Если хочешь, то можешь с нами поехать. – Я на нее смотрю, не моргая, и переваривая предложение. – Уснуть не смогу, да и… - Она снова волосы мои трогает. –
– Я не…
Слова не могу подобрать, да и нужно ли? Я просто позволяю увести себя из палаты в коридор, где папа с растерянным видом поднимается со стула. Неподалеку отца Кирилла вижу. Он стоит к нам спиной и смотрит в окно. Мама Бойцова к папе подходит и разговаривает некоторое время. Я стою, обняв себя руками, и не могу понять, какие эмоции пожирают изнутри. Единственное, что распознает сознание, это боль. Она скручивает и пропитывает клетки организма, от чего на глазах появляются слезы.
– Уверена, что хочешь к ним поехать?
Спрашивает отец, когда Бойцовы между собой переговариваются. Я на них взгляд бросаю и ограничиваюсь простым ответом – кивком.
– Хорошо, - папа тяжело выдыхает и прижимает меня к себе, - мне жаль, что так произошло, Арина. Ты не представляешь, насколько сильно мне жаль.
Я уезжаю к Бойцовым, обещая папе позвонить, чтобы он забрал меня. Слезы постепенно высыхают, и я погружаюсь в то состояние, когда внутри пустота. Будто ты не человека, а вовсе его оболочка. Вихри мыслей остаются позади. Мама Кирилла не оставляет меня, приобнимает за плечи всю дорогу, а Иван Дмитриевич молчит. Даже не смотрит в мою сторону, очевидно считая виноватой в произошедшем.
До квартиры Кира мы добираемся быстро. Я не в состоянии оценить обстановку вокруг. Все, что запоминается, огромная территория. Большие комнаты с высокими потолками. Ирина Андреевна ведет меня в одну из них. В ту, что принадлежит Кириллу. Я замираю на пороге, а она слегка подталкивает меня вперед.
– Сейчас я вернусь. Располагайся.
Я продолжаю растерянно озираться по сторонам. Полка с кубками надолго задерживает мое внимание. Чемпион. Он часто занимал первые места в соревнованиях по плаванию. Сердце стремительно набирает обороты, когда приближаюсь. Пальцами касаюсь надписей с его именем. От эмоций душит, и, если бы не появление Ирина Андреевны, я бы наверняка снова расплакалась.
– Держи, - она с улыбкой подает мне кружку с какао, - пей, а я пока все тут подготовлю.
– Что подготовите?
– Рабочее место, - она мне подмигивает и указывает на столик, где лежат ножницы и другие парикмахерские принадлежности, - немного в порядок приведем твою голову. Не спорь!
Ирина Андреевна не дает мне воспротивиться и принимается все раскладывать. Наблюдаю за ней, отмечая сходство с Кириллом. Те же движения, привычки и глаза. Такие же темные, глубокие и полные нежности. Шрам на ее щеке намеренно не замечаю. Не хочу выглядеть хамкой, которая пялится на последствия их семейной трагедии. Потихоньку пью горячий напиток и успокаиваюсь. Может, какао так действует, или причина в запахе, которым пропитано пространство вокруг. Здесь не только пахнет Бойцовым. Все кричит о нем, и мне легче. Так кажется,
– Садись, сейчас буду колдовать.
Мама Кира садит меня на стул и улыбается.
– Я раньше столько времени в салоне проводила. Нравилось стричь и укладывать волосы. Прямо мания какая-то.
На мое лицо улыбка полезла. Так вот в кого у Кирилла стойкая зависимость трогать волосы.
– Потом Ивана встретила, - посмеивается она, активно работая ножницами, - он-то мне помог с салонами. До сих пор не понимает, почему я сама работаю, когда это могут делать другие под моим руководством.
Ирина Андреевна говорит плавно и со смешинками, отвлекая меня от того, что произошло. В конце концов, приводит волосы в порядок. Смотреть на себя с короткой челкой и стрижкой каре непривычно, но все лучше, чем видеть то, что сделали со мной девчонки. Мама Кира сотворила настоящее чудо, и я со слезами на глазах ее поблагодарила.
– Не стоит, Арина, это меньшее, что я могла сделать для тебя. – Ирина Андреевна убирает свои принадлежности и поглядывает на часы. – Ложись-ка поспи. Думаю, Кирилл не был бы против, если бы ты осталась.
Я с гулко бьющимся сердцем смотрю на аккуратно застеленную кровать. Несколько секунд раздумий, и киваю в ответ. Папе отправляю смс, потому что на разговоры нет сил. Он просит позвонить с утра, когда проснусь. Я так же безропотно соглашаюсь и сворачиваюсь калачиком на постели Бойцова. Несколько слезинок все-таки скатываются по щекам, но я погружаюсь в беспокойный сон, где властвует мама и Ларионова. Просыпаюсь в холодном поту и окончательно решаю, что с матерью жить не останусь.
Глава 42
Глава 42
POV Кирилл
Это произошло солнечным днем. Как сейчас помню, как радовался мотоциклу, который отец мне подарил в честь победы на соревнованиях. Железный конь, от вида которого, я чуть слюни не пустил. Такой вид транспорта был для меня пределом мечтаний, и батя об этом знал. Я за короткий срок научился управлять им и лихачил на дорогах. Чувство свободы, которое охватывало все мое существо, возносило до небес, кидало в клетки максимум адреналина, а потом стойкое ощущение счастья. Наверное, этот тот предел радости, который можно вызвать у подростка, исполнив одно из его заветных желаний.
Как тому подобает, я не слазил с мотоцикла. На тренировки, в лицей. Везде. Даже в кафе, куда маму возил Валерка по настоянию отца. Вот и тогда он привез ее. Мы сидели за столиком и поедали мороженое. Ей стало плохо. Резко. Заболел живот, и вскоре я увидел кровь, стекающую тонкой струйкой по ноге. Валерка куда-то отлучился, и я не мог ему дозвониться, поэтому пришлось садить маму на мотоцикл и лететь в больницу.
Помню, как сильно билось мое сердце, а руки тряслись. Я боялся не успеть. Хоть на минуту опоздать. Мы практически доехали до цели, но я в движении почувствовал, как руки матери ослабли. Она начала падать. Я попытался удержать ее. Мотоцикл дернуло. Мы вылетели на встречную полосу перед фурой. Чудом удалось вывернуть руль, не попасть под эту машину смерти и удержать маму.