Фантазмы
Шрифт:
Мужчины переглянулись.
— Так это был тот самый вариант?
— Тот самый. Папа говорит, что ради того, чтобы спасти Регулюм, хроноген включали сто тринадцать раз! В результате была нарушена топологическая связность пространства основной реальности, появилось множество «хроноязв» — разрывов континуума, и все это в конечном счете ведет к вырождению материи Регулюма.
— Вот сволочь! — удивленно качнул головой Вадим, увидел, что все замолчали и смотрят на него, и добавил: —
— Не стоит столь эмоционально оценивать ее поступки, — усмехнулась Диана. — Мы ведь не знаем всего, как все происходило. Хотя, конечно, сочувствовать госпоже Хайруллиной трудно.
— А зачем так много раз включали хроноген? — спросил Стас, поглядывающий на Дарью, которая с изумлением и каким-то мистическим восторгом прислушивалась к разговору.
— Видимо, надо было нейтрализовать «ястребов» у власти, как у нас в России, так и по другую сторону океана. Кого-то уговорить, кого-то купить, а кого-то…
— Понятно, убрать физически, — кивнул Вадим. — Да, церемониться с такими нельзя. Жаль, что равновесники не грохнули в свое время Джохара Дудаева в девяносто четвертом, Милошевича в девяносто девятом или грузинского «горца» в две тысячи втором. Глядишь — и войн бы в Европе и у нас не было.
— Не отвлекайся, — поморщился Стас. Мысль о передаче эйконала Вадиму вернулась и мешала думать о деле.
— Да я чего, к слову пришлось. Кстати, Антоновна, если твой папа все знает, почему не поможет?
— У него своих полно обязанностей, и я уверена, что он тоже приложил усилия к тому, чтобы основная реальность Регулюма уцелела.
— Но если он знает дату начала войны, — не унимался Вадим, — почему не сообщит тем, на кого работает, чтобы они предотвратили катастрофу? Тогда не понадобилось бы включать хроноген… и мы были бы не нужны.
— Спросишь у него об этом сам, — недовольно отрезала Диана. — Вечером встретишься с ним и поговоришь. Давайте обсуждать наши планы. Как мы сможем уговорить эвменарха не ссориться с женой?
Стас неожиданно рассмеялся. Все с недоумением посмотрели на него.
— Ты что? — осведомился Вадим. — Анекдот вспомнил?
— Не верится, что судьба цивилизации может зависеть от ссоры мужа и жены. — Стас посерьезнел. — Смешно…
— Грустно, — покачала головой Диана, — и страшно! Но это так. Что будем делать, герои?
— Искать подходы к эвменарху, — посоветовал Вадим. — Если бы у нас была собственная сеть наблюдателей, плюс необходимая техника наблюдения, плюс компьютеры, мы справились бы с этой задачей элементарно.
— Техники здесь предостаточно, — сказала Диана. — Да и наблюдателей хватает.
— Не понял?
— Я имею в виду агентуру СТАБСа. Они ведь тоже следят
— Это каким же образом мы сможем воспользоваться их услугами?
— Есть одна идея, я попробую провести ее в жизнь. Не забывай, что я все еще «агент Ди» СТАБСа и не все мои коллеги знают о моем отстранении и охоте за мной. Кое-какие связи у меня сохранились.
— Тебя не волнует, что за тобой охотится чистильщик?
— Пока ты со мной, мне ничего не страшно.
Вадим задумчиво посмотрел в глаза Дианы, однако ни насмешки, ни иронии в них не увидел, только участие и нежность. Затем оба они словно очнулись, ощущая слабое головокружение, опиравшееся на некое обоюдное обещание, и бодро, почти в один голос, обратились к Панову:
— Ну, командир, твои соображения?
Стас криво усмехнулся.
— Я бы хотел сложить с себя всяческие полномочия, в том числе — абсолютника. Было бы лучше, если бы я передал эйконал моих знаний Вадику.
В гостиной наступила тишина. Даже Дарья почувствовала, насколько неожиданным для ее товарищей оказалось признание Панова.
— Ты… серьезно? — тихо проговорила Диана странным тоном.
Вадим с любопытством глянул на нее, на Стаса и поднял над столом ладони.
— Эй, абсолютнички, успокойтесь, пожалуйста. Это он так меня проверяет, я его знаю как облупленного. Кстати, я бы и не возражал получить такие возможности, только не в обмен на душу. Шутка. Кончай придуриваться, невыключенный, пора от слов переходить к делу.
Стас поймал его острый, вопрошающий, почти угрожающий взгляд, отвернулся.
— Прошу прощения… за неудачную шутку. Предложение действительно одно: собрать весь пакет данных о передвижении господина Юхаммы, затем поймать момент и встретиться с ним с глазу на глаз. Так, чтобы никто не смог нас остановить, ни инспекторы СТАБСа, ни даже агенты Метакона.
— Ты думаешь, если мы расскажем эвменарху правду, это изменит ситуацию? И Равновесие не распадется?
— Не знаю. Это, по-моему, все, что мы можем сделать.
— Извините, — запинаясь, выговорила Дарья, — можно мне сказать?
— Конечно, — с ноткой удивления проговорила Диана.
— Вот вы говорили о способах изменения реальности… что всем в нашей Солнечной системе…
— В Регулюме.
— Всем в Регулюме заправляет стратегал… так? То есть геном Регулюма. А что, если его взорвать? Ведь тогда никто не сможет влиять на всю нашу реальность… — Дарья смешалась под взглядами новых друзей и замолчала, нервно перебирая пальцами бахрому скатерти. — Извините, если я что не поняла…