Фантазмы
Шрифт:
Дарья испуганно посмотрела на Стаса, и Диана поспешила ее успокоить:
— Не принимай близко к сердцу их пикировку, Даша, это их обычная манера поведения. Дяди так шутят. И все же я не поняла вас, Станислав Кириллович.
— Я согласен последовать совету твоего отца, то есть Дервиша, и спуститься в прошлое, в тысяча девятьсот восемьдесят девятый год, но я не знаю, что делать дальше. Убить маршалессу? Эвменарха? Их обоих? Что надо сделать вообще, чтобы Равновесие не разделилось на две независимые системы?
— Убивать никого не обязательно, достаточно
— Но они же абсолютники, они вне реальности…
— Можно попытаться изменить милиссы их родителей, — сказал Вадим рассудительно. — Тогда они просто не родят детей, и Равновесие сохранится.
Стас посмотрел на друга с удивлением. Ему эта мысль не пришла в голову. Зато пришла другая: передать эйконал своих знаний именно Вадиму, человеку боя. И пусть идет спасать цивилизацию, ему это по плечу. Его не зря учили бороться с террористами.
Мысль мелькнула и исчезла, чтобы прийти в голову в другое время и в другом месте.
Внезапно словно холодная тень накрыла зал базы, мигнули редкие светильники по углам, и тотчас же Панов остался в зале один. Диана, Вадим и Дарья исчезли. А вместо них объявились два десятка «киборгов» во главе со старыми знакомыми — Теодором Юхаммой и Максимом Барыбиным.
Стас мог бы уйти отсюда сразу после темпорального удара, мгновенно оценив изменение обстановки: похолодание и тьма в глазах означали локальное включение хроногенератора. Видимо, контрразведка Равновесия-А каким-то образом засекла местонахождение отряда Панова и ради его захвата изменила реальность. Однако ему стало интересно, чего хотят от него бывшие коллеги, и он остался.
— Погоди, не беги, — поднял руки над головой Экс-Макс, которому очень шел черный костюм с черной рубашкой и белым галстуком. — Поговорить надо.
— О чем? — коротко спросил Стас, сканируя пространство в поисках злых намерений. Таких намерений обозначилось много: оперативники Теодора держали объект задержания в прицеле автоматов и длиннеров, а Юхамма-младший прямо-таки излучал ненависть и жажду убийства.
— За тобой идут охотники СТАБСа и кое-кто посерьезней. Если мы не договоримся, тебя ликвидируют.
— Мы не договоримся.
— Погоди, не спеши. Сначала узнай, что мы предлагаем.
— Меня не интересует ни власть над миром, ни судьба Регулюма, ни будущее цивилизации. Вы не можете мне предложить ничего такого, что заставило бы меня изменить мнение о деятельности Равновесия.
— Я же говорил — он идиот! — бросил Теодор, презрительно скаля зубы. — С ним надо говорить по-другому: дуло в рот и…
Стас вспыхнул, и Юхамма-младший исчез. Среди его подчиненных прошло движение, но команды стрелять они не получили и остались на месте, настороженно следя за Пановым поверх прицелов.
Максим покосился направо, где только что находился командир ликвидаторов, покачал головой.
— Ты многому научился, приятель, кроме одного: ответственности за свои поступки.
— Короче.
— Хорошо, могу короче. Ты знаешь, что
Стас насторожился. Диана уже говорила об этом ему с Вадимом, но конкретного ничего не сообщала.
— Что?
— Вы расстроили наш тренд девяностого года, и «волчицы» завладели новейшим психотронным оружием под названием «лунный свет». Это аппаратура массового дистанционного зомбирования. В стране, можно сказать, хаос. Смены правительства идут одна за другой. То же самое творится и за рубежом. По сути — это преддверие тотальной пси-войны.
Стас хмыкнул.
— Я вам не верю.
Максим усмехнулся.
— А я и не пытаюсь тебе что-либо доказать, просто сообщаю факты. Спросишь у Дианы, она подтвердит.
— Допустим, ты прав, что это меняет? Чего ты хочешь от меня?
— Ты должен вернуться в девяностый год и попытаться изменить милиссу известного тебе человека.
— Какого?
— Отца Дарьи Страшко. Валентин Григорьевич оказался в руках «волчиц», а он является главным разработчиком «лунного света». Наши люди окажут тебе всяческую поддержку.
— И это все, что мне надо сделать, чтобы вернуть реальность в исходное положение?
Максим на мгновение отвел глаза.
— Остальное мы сделаем сами. Хотя, честно говоря, не мешало бы нейтрализовать маршалессу.
Стас тоже усмехнулся.
— Как мёд, так и ложкой… Неужели на мне свет клином сошелся, что вы не можете без меня обойтись? У вас же куча своих абсолютников, спецназ, разведка, контрразведка, ликвидаторы… хроногенератор, наконец. Включите его в нужный момент в нужном месте — и Валентин Страшко ваш!
— Ты не представляешь, о чем говоришь. Хроноген — сложнейшая, а главное — неантропоморфная система, то есть созданная не людьми и не для людей, к тому же работает она неглубоко…
— Для кого же она создана, для марсиан, что ли?
— Для первых разумных в Системе — плутониан, а они были, как тебе известно, разумными растениями. Это уже потом хроногеном последовательно пользовались уранийцы, юпитериане, марсиане, атланты, теперь пришла наша очередь, да и то мы пользуемся им в крайних случаях, так как это последнее аварийное средство, управляемое стратегалом, но встряхивающее весь Регулюм. И все более и более капризное. Управлять им становится все труднее, вероятно, потому, что такой же хроногенератор есть и у «волчиц».
— Ты же сказал — он один.
— Я оговорился, хроноген действительно один, а устройств управления им — несколько. Одно из них, к примеру, здесь. — Максим кивнул на хрустальную «матрешку» стратегала.
Стас изумленно посмотрел на комбинацию хрустальных сфер.
— Хроноген — это стратегал?!
— Будь внимателен: стратегал — устройство управления хроногеном с обратной связью. Ты этого не знал?
Что-то щелкнуло в мозгу Стаса, будто сработало реле, и ему на мгновение открылась истина: он понял связь всех происходящих в данный момент событий с поведением хроногенератора и стратегала. Но понимание длилось всего краткий миг и ушло.