Фантазмы
Шрифт:
— Не она. Твоя Дарья попала под корректирующий тренд случайно, изменить хотели вовсе не ее милиссу, а совсем другое. После чего изменился весь Регулюм… и ее судьба вместе с ним.
— Что произошло? Что вы хотели подкорректировать? В каком году?
— В тысяча девятьсот девяностом. «Волчицы» решили изменить реальность таким образом, чтобы в девяностых годах прошлого века появилось психотронное оружие третьего поколения, работающее на любых расстояниях. Это дестабилизировало бы не только социум, но весь Регулюм. Мы ответили…
— Каким
— Макс, — позвал контрразведчика небрежно куривший Теодор, — кончай трепаться.
— Сейчас, — отозвался Максим, разглядывая мрачно-решительное лицо Стаса. — Потом поговорим, это долгий разговор. Но к Эсэсу я тебе ходить не советую.
Стас поморщился. Эсэсом сотрудники «шестерки» называли Саида Саркисовича Зидана.
— Я все равно добьюсь встречи, даже если ты не поможешь.
— Хорошо, зайди ко мне через час, обсудим.
Максим вернулся к столику, за которым его ждал сын эвменарха, и Стас услышал реплику Теодора:
— Что ты возишься с этим болваном? Невелика цаца…
Направившийся было к выходу из бара Станислав споткнулся, подумал и вернулся. Сказал тихо, но чеканя каждое слово, глядя в глаза с шальной мутью на дне:
— Может быть, повторишь погромче, что сказал?
— Пошел ты!.. — небрежно отмахнулся собеседник Максима.
— Сам пошел!
— Что?! — Юхамма-младший вскочил, ноздри его побелели. — Что ты сказал?!
— Что слышал.
— Да я тебя землю грызть заставлю!
— Руки коротки.
Стас повернулся к нему спиной и вдруг совершенно инстинктивно сделал сложное и по-змеиному гибкое движение: наклонился вперед, влево, повернулся, разогнулся, выбросил назад локоть и — попал! Теодор, наносивший ему сзади рубящий удар по шее, промахнулся и получил отличный «смэш» локтем в челюсть снизу вверх, отлетел назад, сбил со стола посуду и упал сам.
В баре стало тихо. Сотрудники базы и телохранители Панова молча смотрели на эту сцену, не зная, как на нее реагировать. Еще никто на их памяти не давал отпор Теодору. И лишь Максим повел себя в высшей степени странно: он спокойно допил тоник, нагнулся к ворочавшемуся на полу Теодору, пошлепал его пониже спины и сказал:
— Если не видишь перед собой тигра, надень очки, малыш.
Сын эвменарха с трудом встал, белый от ярости и унижения, повернулся к Стасу, и рука его метнулась под мышку, выдернула длиннер.
— Я т-тебя с-сейчас навек ус-спокою! — прошипел он. — Чтобы знал, на кого хвост поднимаешь!
Стас приготовился обезоружить ошалевшего противника, обнаруживая знание приемов боя, о которых прежде не имел понятия, однако демонстрировать свои эзотерические навыки не пришлось. Максим положил руку на ствол длиннера, пригибая его к полу, что-то шепнул на ухо Теодору, потом повернулся к Стасу:
— Иди к себе, я сейчас приду.
Стас молча повернулся к остывшему, бормочущему под нос угрозы Теодору и вышел из бара.
Вопреки ожиданиям Стаса личная охрана Зидана его не остановила, и он проник в кабинет шефа контрразведки беспрепятственно.
Саид Саркисович по прозвищу Эсэс, как всегда, сидел за компьютером и задумчиво гладил свой бритый лоснящийся череп.
— Проходи, — кивнул он, не глядя на посетителя, продолжая рассматривать какой-то документ на экране компьютера.
Станислав остался стоять у порога, вдруг ощутив робость и осознав незначительность своей проблемы по сравнению с теми, которые приходилось решать Саиду Саркисовичу и его службе. Захотелось бежать отсюда и не отнимать время у столь занятого человека. Однако он переборол себя и, упрямо сжав губы, не двинулся с места.
Зидан повернул к нему голову, окинул рассеянным взглядом, потом выражение лица его изменилось, в глазах протаяли понимание и насмешливое сочувствие.
— Надеюсь, ты хорошо подумал? — сказал он.
Стас растерялся.
— Я хотел… я рассчитывал…
— Мне доложили о твоих проблемах. К сожалению, милиссу этой девушки — я имею в виду Дарью Страшко — изменить весьма непросто.
— Да почему? — не выдержал Стас. — Как раз все очень просто. Пошлите меня вместе с группой поддержки в прошлое, мы последим за ней и предотвратим несчастный случай.
— Нам нельзя посылать такую группу в этот отрезок прошлого, произойдет накладка трендов, глубина плывуна увеличится, придется сбрасывать в «хрономогилу» уже откорректированный вариант реальности…
— Что вы так цепляетесь за этот вариант? Что произошло в этом проклятом девяностом году, из-за чего вам понадобилось корректировать реальность?
— Это секретная информация.
— Я ее все равно узнаю!
Зидан ощупал злое возбужденное лицо Стаса мрачноватыми черными глазами, покачал блестящей головой.
— Вы снова торопитесь, Станислав Кириллович, и переоцениваете свои силы. Если вы думаете, что волхварь дает вам абсолютную свободу в пределах Регулюма, то ошибаетесь. Инба СТАБСа, передавший вам личный информативный эйконал, имел гораздо больше возможностей, чем вы, вплоть до временных перемещений, и все равно не ушел от охотниц маршалессы.
— Объясните мне, почему нельзя спасти Дарью. Она никому не мешает, ни на что не влияет, ее спасение не отразится на реальности.
— Как знать. Хотя дело не в этом. В тысяча девятьсот девяностом году «волчицы» овладели секретом дистанционного психотронного нейролингвистического программирования людей, и нам пришлось срочно вмешаться в прошлое, чтобы этого не допустить.