Фантастика-2009
Шрифт:
Однако поразмыслить обо всем этом можно будет позже, после возвращения, в спокойной обстановке своего родного времени. А пока надо было ничего не упускать из виду, и Николай Леонидович тоже поднялся из кресла.
Толпа, запрудившая площадь, как сейчас же выяснилось, стояла на месте. С левой стороны от Николая Леонидовича была черноволосая девица, в бок которой, встав с места, он нечаянно глубоко погрузил свой локоть. Подчиняясь инстинкту исследователя, Николай Леонидович непроизвольно даже повертел локтем, но, как и следовало теоретически, не испытал
Тогда Николай Леонидович извлек из девицы локоть и, продолжая исследования, решительно погрузил прямо в ее грудь голову. Глаза его сейчас же заволокло непроницаемой чернотой (это было еще одно любопытное открытие, связанное с наложением разных пространственно-временных координат друг на друга), и ученый поспешил вынуть голову на свет.
Девица, надо сказать, оказалась весьма бойкой, судя по тому, как во все стороны стреляла черными глазками, довольно пригожей лицом, но веяло от испанской красавицы из 1492 года тоже отнюдь не парижскими духами.
Позади себя Николай Леонидович спиной ощущал громадное количество столь же бесплотных, но, бесспорно, живых человеческих тел. А впереди, прямо перед грудной клеткой исследователя, находился затылок низенького толстого субъекта в серой монашеской рясе. Перед самим монахом тоже была сплошная человеческая стена.
Монах вытягивал шею и вертел головой, жадно пытаясь разглядеть, что происходит впереди. Поэтому его малопривлекательная тонзура все время находилась в хаотичном движении – прямо перед глазами Николая Леонидовича.
Исследователь поморщился и снова опустился в кресло.
– Давай-ка повыше поднимемся, – сказал он Василию. – Ни черта же не видно!
Василий согласно кивнул, положил гитару под металлический грибок и занял свое место в кресле, а Николай Леонидович, потянув на себя одну из ручек на приборной панели, приподнял машину времени над площадью. Поработал рулем, маневрируя, чтобы выбрать самое подходящее место для обзора, и вдруг, не удержавшись, заложил широкий вираж, облетая площадь по кругу.
Ничего он не мог с собой поделать: в этот момент он испытывал ни с чем не сравнимый, острый прилив радости, круто замешанной на гордости. Нобелевская премия, подумал Николай Леонидович с наслаждением, будет ему лишь самой малой из наград за этот блестящий, невероятный успех.
Но, сейчас же отогнав эту суетную мысль прочь, Николай Леонидович вспомнил, что так и не включил панорамную видеокамеру, установленную на ажурном куполе машины времени. Исправив оплошность, он лег в дрейф над площадью и стал осматриваться куда внимательнее, чем в первые восторженные минуты.
Площадь, над которой зависла машина времени, оказалась небольшой, но плотно забитой народом, вплотную подступившим к высоким дверям кафедрального собора. Двери были плотно закрыты. Народ на площади явно чего-то ожидал.
Ассистент Василий с зачарованным видом притих в своем кресле, по-своему тоже переживая этот необыкновенный, фантастический
В следующую секунду исследователь отчетливо осознал, что все и в самом деле идет не совсем так, как он ожидал.
Если верить историческим хроникам, мессу накануне отплытия участники экспедиции Колумба слушали ночью и сразу же после этого отправились на свои каравеллы, чтобы рано утром выйти в море.
А сейчас явно был полдень...
Впрочем, сейчас же утешил себя Николай Леонидович, для первого Переноса такая погрешность была вполне допустимой: ну подумаешь, прибыли в август 1492 года на полдня раньше, чем намечали! Зато это позволило установить исторический факт: толпа горожан собралась в этот знаменательный день на площади перед кафедральным собором Палоса сильно загодя, и это свидетельствовало, что значение предстоящей экспедиции все очень хорошо понимали.
Однако солнце ощущалось все нестерпимее, и Николай Леонидович уже решил было перегнать машину времени часов на 9-10 вперед, поближе к вечерней прохладе. Это не должно было бы составить какую-то проблему.
Но как раз в этот момент двери собора медленно, величаво отворились, и из них один за другим стали выходить важные на вид люди. Пожалуй, стоило слегка и задержаться, посмотреть, что все это значит. Исследователь снова взялся за руль, подводя машину к самым ступеням, над которыми и завис, чуть сбоку от важных людей.
Над площадью раздался звук трубы, потом наступила тишина. Один из людей, облаченный во все черное, с золотой цепью на шее, выступил вперед, держа в руках свиток. Постепенно его разворачивая, человек в черном очень громким голосом начал чтение.
Николай Леонидович усмехнулся, вдруг вспомнив тщеславную журналистку Петрову Елену с глупым сияющим лицом из познавательного семейного журнала «Любознайка», предлагавшую свои услуги в качестве переводчицы. В чем-чем, а в переводчицах создатель машины времени совершенно не нуждался, потому что располагал электронным лингвистическим синхронизатором. Чтобы понять, о чем говорит человек в черном, достаточно было воспользоваться миниатюрным наушником.
Некоторые обороты испанского языка, видимо, оказались настолько старыми, что синхронизатор не мог их уяснить, но общий смысл речи был достаточно понятен. Николай Леонидович слушал, и его брови поднимались все недоуменнее.
Оказалось, собравшиеся на площади люди, притихнув, внимали указу их величеств короля Фердинанда и королевы Изабеллы, который зачитывал нотариус города Палоса.
Первые абзацы королевского указа повелевали Палосу, где проживали многие судовладельцы, поставить под начало дона Кристобаля Колона две боевые каравеллы. Третью дон Кристобаль Колон намеревался снарядить за свой собственный счет.