Фантастика-2009
Шрифт:
А над всем этим столпотворением грозно раскачивалась, словно маятник, одна из огромных люстр. Минутой назад на нее хотел было взобраться какой-то совсем уж отвязанный фоторепортер, вставший для этого на плечи коллег, но сорвался, издал дикий вопль и упал прямо в толпу, которая на мгновение сумела-таки раздвинуться. Это происшествие отвлекло внимание журналистов от того главного, ради чего они и собрались в таком огромном количестве, и на какое-то время ход пресс-конференции прервался.
– Надеюсь, ушибся хотя бы, – пробормотал Николай Леонидович почти добродушно. – И хорошо бы еще, чтоб камера у него вдребезги...
– Что
– Фотокамера, и, желательно, очень дорогая, – пояснил Николай Леонидович, переводя взгляд на ассистента. – Хотя все равно не поумнеет. А ты, Василий, не волнуйся.
Для молодого ассистента эта пресс-конференция была первой в жизни, и он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Но больше, похоже, не из-за невиданного им доселе журналистского столпотворения, а потому что сидел на сцене за одним столом с виднейшими учеными эпохи и ясно сознавал, что столь великого общества он пока не достоин.
Собственно, участвовать в пресс-конференции и в самом деле было ему еще не по чину. Однако, несмотря на возражения организационного комитета, которые имели место, Николай Леонидович на этом настоял. Ибо заслуги Василия в его успехе были неоценимы.
Голова у Василия была светлой, а руки золотыми. Любую идею Николая Леонидовича ассистент схватывал на лету, и она мгновенно воплощалась в готовую деталь, блок или узел. Трудности Василий презирал и не боялся никакой черновой работы, а ее хватало.
Правда, одежду, по мнению Николая Леонидовича, он носил легкомысленную и часто употреблял новомодные словечки, принятые у современной молодежи, но человеком был вполне серьезным и с большими задатками.
Еще, чего уж греха таить, Николаю Леонидовичу, импонировало-таки, что ассистент смотрел на него с нескрываемым, неподдельным восхищением. Смотрел, как на своего кумира. Как на великого ученого, работать с которым – неоценимая честь.
Собственно, именно так и обстояло в действительности, стесняться Николаю Леонидовичу было нечего. Особенно теперь, после ошеломляющего успеха, по поводу которого и была созвана пресс-конференция.
Пресс-секретарь Академии наук укоризненно постучал ручкой по микрофону.
– Господа, господа! – молвил он. – Не отвлекайтесь, время дорого! Вопросы к Николаю Леонидовичу наверняка далеко еще не исчерпаны. Ну вот, вы, господин в первом ряду, да-да, вы, в серо-зеленом пиджаке.
Впрочем, уже пригласив журналиста задать вопрос, пресс-секретарь, многозначительно подняв указательный палец, позволил себе философское замечание:
– Я только что произнес слово «время», господа. Сегодня по понятным причинам оно имеет для всех нас совершенно особый смысл...
По залу прокатился понимающе одобрительный гул. Журналист поднялся с места, назвался представителем весьма популярной газеты и начал так:
– Сегодня вы, господин Коровушкин, объявили, что первое путешествие в прошлое на построенной вами машине времени дело буквально нескольких следующих дней. Безусловно, всех нас интересует чисто практическая сторона...
Николай Леонидович согласно кивнул.
– Надо понимать, чтобы ничем не отличаться от людей прошлого, вам придется заранее переодеться в одежду той эпохи, куда вы отправитесь? – задал вопрос журналист.
От такого вопроса у Николая Леонидовича поднялись брови. Журналист, между тем, заговорил
– Я правильно понимаю? Высадиться вам, значит, надо будет в каком-то пустынном месте, чтобы машину времени, а также сам момент вашего прибытия в прошлое, никто не видел. И уже потом, каким-то образом замаскировав машину, отправляться смотреть то, что вас интересует, ведя себя так, чтобы никто не заподозрил, кто вы такие на самом деле. Иначе, как писали авторы фантастических романов, поворот в ходе истории неизбежен, и тогда...
– Кстати, как именно вы собираетесь одеться? – выкрикнула вдруг из зала, бесцеремонно перебив собрата по перу, какая-то пышнотелая дама. – Кто из модельеров пошьет костюмы, где вы возьмете выкройки?
Вопросы дамы Николай Леонидович оставил без внимания. А журналисту в серо-зеленом пиджаке терпеливо стал отвечать:
– Переодеваться во время путешествий по времени нет никакой необходимости. А исследовать прошлое мы можем, даже не выходя из машины. Хотя и выйти никто не запрещает, правда, для этого есть известные границы. Похоже, – тут Николай Леонидович очень тяжело вздохнул, – присутствующие в зале не сумели сделать должных выводов из основополагающего принципа путешествия по времени, о котором я уже постарался как можно доступнее рассказать, открывая пресс-конференцию.
Скептическим взглядом Николай Леонидович окинул зал, подумав при этом: «Да и куда вам, господа журналисты». Вслух же продолжил:
– Если так, то нужны какие-то куда более образные, что ли, объяснения. Поэтому предлагаю представить следующее: в прошлое наша машина времени отправляется в эдаком... ну, например, в эдаком пузырьке пространства-времени.
Он кашлянул, снова глянул на затихающий зал и стал как можно доступнее объяснять дальше:
– Который, я имею в виду эдакий пузырек пространства-времени, словно бы... э-э... скользит сквозь общий пространственно-временной поток. Но оставаясь при этом в иных, своих собственных координатах. Поэтому данный... э-э... пузырек вместе со всем своим содержимым, то есть собственно машиной времени, сделав остановку на любом отрезке общего потока, для обитателей данного отрезка будет совершенно незаметен. Зато из самого пузырька, напротив, все будет прекрасно видно и слышно. Последнее обстоятельство обусловлено специальной настройкой констант этого нашего как бы... э-э... пузырька. Границы этого... э-э... пузырька, если интересно, не так уж велики, но вполне достаточны, чтобы, выйдя из машины времени, размять ноги.
Зал подавленно молчал.
– Кроме того, – продолжал Николай Леонидович, чувствуя, что сам начинает увлекаться своим образным объяснением, – сделав остановку в заданном пространственно-временном моменте, то есть в конкретном месте и в конкретное время, мы сможем управлять этим... э-э... пузырьком, словно автомобилем. Впрочем, и по воздуху он тоже способен перемещаться, так что напрашивается сравнение скорее с вертолетом... В общем, мы сможем бывать, где нам заблагорассудится, оставаясь, повторяю, незаметными и неощущаемыми хоть внутри самой густой толпы. Скажу больше, мы сможем даже свободно перемещаться сквозь тела людей прошлого, словно сквозь, например, голограммы.