Фантастика 2008
Шрифт:
— Привет, Геркулес! — сказал орел, махнув крылом.
— Здорово, птица, — сказал мистер «Олимпия», вытирая пот полотенцем. — С чем пожаловал?
— Твой отец великий Зевс беспокоится, как у тебя идут дела?
— Передай моему отцу, что дела у меня идут превосходно, замечательно, просто великолепно! И еще передай, что я уже не маленький, что я давно вырос, мне почти три тысячи лет, и нет никакой необходимости постоянно контролировать меня.
— Твой отец любит тебя, — тихо сказал орел.
— Я тоже люблю своего отца, можешь сказать ему об этом, но у
— Послушай, Геркулес, скажи слово, и этот титул ты получишь немедленно. Разве твой отец — не верховный Бог? Разве не в его власти все происходящее на Земле?
— Как же, в его власти. Знал бы он, какие здесь интриги, какие бешеные «бабки» здесь кру… — Геркулес замолчал на полуслове, видимо, понял, что сказал что-то не то.
— Договаривай, не стесняйся, — предложил орел, внимательно разглядывая атлетическую фигуру богосына.
— А нечего мне стесняться. Скажи отцу, что я благодарен за его заботу, но всего привык добиваться сам. Пока, птичка…
Геркулес набрал номер и раздраженно кинул в трубку:
— Абонент «Меркурий». «Братуха, срочно свяжись со мной, есть срочное дело»! Подпись «Герк». Да, да, «Герк» от сокращенного «Геркулес». Передавать через каждые пять минут полчаса.
Геркулес бросил трубку и раздраженно прошелся по пентхаусу небоскреба, одного из высочайших в этом великом городе, и глянул в открытое окно. Пушистые кучевые облака сегодня были как раз чуть ниже окон его жилища. Правильно про них говорят, небожители…
— Мой любезный братец! — прозвучало с облака. Меркурий в легкомысленной гавайской рубахе немыслимой расцветки, в длинных до колен «бермудах», в шлепанцах с крылышками на босу ногу мягко приземлился и принял Геркулеса в объятия.
— Что за спешка такая, братец?
— Есть причина, — сказал Геракл и кивнул на супермодный диван в виде пухлых женских губок. — Садись, поговорим.
Меркурий воспользовался предложением и развалился, взгромоздив ноги на стеклянный столик. Скинув сандалии, Бог пошевелил пальцами ног:
— Устал, совсем замотался, столько дел. Да еще эта жара. Хоть в Австралию лети, там сейчас зима…
— Не до Австралии сейчас. Ко мне прилетал Орел!
— И что надо было этому прохиндею? — будто и не удивился новости Меркурий.
— А хрен его знает, выставил я его, не дав клюва раскрыть…
— Это ты зря, — сказал бог торговли, беря из вазочки со льдом и вкладывая в рот ярко-алую клубничку. — С этим типом надо держать ухо востро, тот еще наушник.
— Странно это, неспроста ведь прилетал, тем более сейчас. «Твой отец любит тебя», — передразнил Геркулес хриплый голос орла. — Эх, жалко я ему тогда шею не свернул, но я же не альпинист по этим горам чертовым лазить…
— По мифу ты ему шею свернул и Прометея освободил, — хмыкнул Гермес, — значит, так оно и было.
— Да, смертные, они такие доверчивые, их в чем угодно убедить можно. Но Орел — совсем другое дело…
— Это
— Не видишь? Тогда посмотри на связки молний, что таскает всюду с собой наш папаша. Он с ними нынче вовсе не расстается.
— Подумаешь, молнии. Мои агенты запросто тебе ракету крылатую с ядерной боеголовкой достанут, было бы желание. Ты, Герк, не дрейфь и голову себе не забивай. Готовишься к чемпионату, так готовься. Я хоть всех кого надо подмазал, но форму все-таки держи. Помни, что от победы твоей много зависит, очень много. Мне нужен хороший повод и эффектный выход. Не понимаешь? Потом поймешь…
Орел дослушал разговор до конца, спрятал слуховой аппарат под крыло и, сильно оттолкнувшись мощными лапами, бросил свое тело в восходящий воздушный поток.
Кентавр повел ноздрями, учуял новый запах и пронзительно заржал. Кентаврихи, пасшиеся на лужке, немедленно встали в круг, оставив жеребят в центре. Но это был не соперник и не хищник. Орел, широко распахнув крылья, спланировал и ловко приземлился на большой валун.
— Приветствую тебя, любимец Зевса, — сказал он, почтительно склонив голову.
Кентавр переступил с копыта на копыта, близоруко щурясь.
— Ба! Сколько зим, сколько лет! Тебя ли я вижу?! Вот не ожидал, — и кентавр заключил птицу в мощные объятия.
— Вот медведь! — еле перевел дух орел. — Чуть не раздавил!
— Да что медведь! — хохотнул Кентавр. — Я тут недавно одного гризли голыми руками завалил, веришь ли?
— И не сомневаюсь, — поддакнул орел, откровенно любуясь мощным торсом бородатого мужчины в расцвете сил. Торс переходил в прекрасное тело благородного скакуна. Приветливо кивнув и женам Кентавра, орел огляделся по сторонам. — А у вас тут уютно.
Действительно, долина была просто райская: буйно цветущая зелень, немыслимые тропические плоды, прозрачные ручьи и озера.
— Да уж, — гордо сказал Кентавр, — только гнус замучил…
Только теперь орел заметил, что все бока у Кентавра в старых шрамах от расчесов, а вокруг него и кобылиц, подошедших поближе к гостю, вьются рои мелких насекомых. Только там, куда доставал хвост, кожа у кентавров была гладкая и лоснящаяся. Орел ловко склюнул с бока Кентавра раздувшегося от крови овода и предложил:
— Есть разговор тет-а-тет, ты не против? Только хорошо бы в уединенном месте…
Кентавр гостеприимно развел руки в стороны, мол, какие могут быть сомнения, и поскакал, показывая дорогу.
В общем-то Лемурия была совсем маленьким островом. Отсюда, с вершины ее главного вулкана, давно потухшего, можно было разглядеть весь остров, разве что восточная часть терялась в тумане, скрывавшем остров от кораблей, самолетов и фотокамер спутников. Везде на зеленых пастбищах виднелись стада красивых полулюдей-полуконей. Кентавр был явно удивлен сделанному предложению. Он чесал в затылке пятерней и мучительно размышлял: