Фантастика 2008
Шрифт:
— Датчики указывают на повышение адреналина? Боитесь высоты?
— Ерунда! Просто первый раз тут…
— Желаете освежиться? Вечный покой? Сон разума? Краткая передышка?
— Пожалуй, немного Передышки не повредит. Самую капельку…
Тихий щелчок, и меня окутывает облаком успокоительного. Не фиговые тут лифты! Внимательные. Так бы ехал и ехал… Лифт тренькнул последний раз и остановился.
— Ваш сто тридцать седьмой — прошу не задерживаться на выходе. Желаю удачи!
Очень-очень культурные лифты! Даже посылают вежливо. Сдохну, но устроюсь сюда! Пусть Зинка не только локти искусает — всю кровь из себя выпьет. Будет знать, как менять
— Я закончил русскласс гуманитарного университета с золотой медалью. А моя дипломная работа…
— Какой размер носите?
— Э… Сорок восьмой.
— Рост?
— Сто девяносто три. Примерно.
— Лариса! Форма лифтера на какой размер?
— Сорок восемь на сто девяносто.
— Вы нам подходите. Заступать на должность прямо сейчас. Главное требование — не опаздывать и не грубить посетителям. Лариса, выдай новенькому форму! И монтера отправь — пусть ИИ отключат. Желаю удачной карьеры!
Самое приятное в любой работе — момент до устройства на нее. Вся эта романтика, волнения и отчаянное желание порвать мир… На деле все всегда прозаичнее. Лысеющий завхоз потряс руку, толстая Лариса выдала форму и проводила к тому самому лифту, который доставил меня наверх. Теперь это мой офис.
— Подождите, не едьте! Надо монтера подождать. Иван! Ванька!!! Шевелись! Тебя человек ждет.
Вышедший на ее вопли Ванька был похож на гнома — ростом мне до подмышки, носатый и весь обшитый карманами, из которых торчат инструменты. Он не спеша подошел и смерил меня взглядом.
— Ему, что ль, тоже интеллект отключать?
— Идиот! — фыркнула Лариса и поощрительно мне улыбнулась. — Не обращайте внимания — он у нас шутник. Желаю
Лариса нажала кнопку вызова лифта и торопливо скрылась в лабиринте коридора. Пожалуй, слишком торопливо для ее комплекции.
— Вот так всегда, — вздохнул Ваня. — Дают приказ и в кусты. Ну, давай — поможешь мне.
Тренькнул лифт, останавливаясь на нашем этаже. Ваня выхватил из-за пояса лом и ловко раздвинул двери.
— Взлом и незаконное проникновение, — заверещал лифт. — Я вызываю охрану!
— Заходи скорей! — пнул меня Ваня. — Я его долго не удержу. Жми зеленую кнопку! Кнопку, я сказал!!!
— Это нарушение прав механизмов! — вопил лифт. — Я буду жаловаться в профсоюз!
— Кнопку!!!
— А, черт! Не могу! Она током бьется!
— Перчатку держи!
— Это возмутительно! Вы не имеете права! Это убийство! Я требую своего инженера! Позовите инженера! Инженера!!! Нет! Нет! Умоляю вас! Не надо! А-а-а!..
Ваня сорвал пломбу и ловко вскрыл щиток. Ткнул отверткой в микросхемы. Лифт зашелся писком, забился в агонии и затих. Ваня вытер потный лоб.
— Сука железная! Всякий раз истерику закатывает.
— Часто вы его отключаете?
— Раз в месяц примерно. Как нового лифтера находим.
— Такая текучка? Здесь? Никогда бы не подумал…
— А ты, брат, лучше и не думай. Твоя работа — кнопки нажимать и посетителей развлекать. Если до зарплаты продержишься — заходи, набухаемся.
— Я продержусь. Мне нужна эта работа!
— Все так говорят, — отмахнулся Ваня, распихивая по карманам инструменты. — Ну, бывай, друг. Мне еще пылесосы отключать — сегодня нового уборщика наняли.
Самое приятное в любой работе — мечта о ней. Потому что дальше
Вот до чего так и не дошла современная наука, так это до управления психикой. Лет двести назад эта задача казалась вполне решаемой: практики йоги, легкие наркотики, алкоголь, на худой конец психушки. В нашем времени эта лабуда не работает: мы все глубокие невротики. Любой из нас легко впадает в бешенство или в беспричинные припадки любви. Все, что мы можем сделать — дышать глубже и постоянно делать вид, что адекватны. Расшатаны у нас нервишки, расшатаны.
— Слыхала, твоего экса в ИВ взяли!
— Плевать!
Локон за ухо и ложечкой в чашечке — дзинь, дзинь. Пусть Машка не думает, что может меня достать!
— Плевать не плевать, а зарплата у него теперь, как у банкира! Не жалеешь?
Блядь такая! Пока не доведет до истерики, не уймется. Не дождешься, милочка! Закидываю ногу на ногу — сдохни! Чулки с анимацией от «Микоянца» тебе только сняцца. Ловим свет и вверх по чулкам карабкается матросская команда. Машка икает от зависти. Выдерживаю паузу.
— А мне пох. Подумашь, ИВ! Лузер был — лузером сдохнет.
— А он ничего, симпотный. Я подберу, раз тебе не нужен? — Машка с тоской проводила взглядом последнего матроса, нырнувшего мне под юбку.
— Забирай! Говна не жалко! Шубку заберу — и вселяйся.
Стерва хитрожопая! Как с ним голодать на стипендию, так дур нет! А как на все готовое, так я подберу. Щаз — ага!.. За этот приз тебе придется побороться!
В наше время ничего нельзя потерять. Захочешь — не выйдет. Система поиска потерянных вещей признана самым большим достижением человечества за последние сто лет. Например, покупаю я для дочери Пушкина-подушкина… Вообще-то я не из тех людей, которые покупают всякую пошлятину. Просто у меня нет дочери. Увидев чертовы подушки, дети вцепляются в них намертво и закатывают истерики, не отходя от прилавка. На их вопли сбегается персонал — и опаньки! — бедный родитель уже на собеседовании по воспитанию. А там — дай вам бог выдержки — любой срыв — и ты вдовец. То есть сирота. Короче, лишен своих отцовских прав сроком от трех дней до пожизненного. А детишки, прижав к груди Пушкина-подушкина, отправляются в интернат, на попечение психиатров — исправлять травмы, нанесенные семейным воспитанием. Ненавижу!..
Так вот! Если бы у меня была дочь, и я покупал бы ей Пушкина-подушкина, на моей карточке навсегда остались бы его координаты. Дальше от меня уже ничего не зависит. Система отработана просто отлично: дочь теряет Пушкина и закатывает мне истерику. Я тут же хватаю карточку и подаю запрос. Запрос мгновенно находит Пушкина-подушкина и — вуаля! — он снова с нами!
Так вот, в наше время невозможно что-либо потерять. Я ничего и не потерял. Я нашел!..
Сначала я даже не понял, что это. Когда находишь что-то впервые в жизни, о таких вещах, как ценность, как-то не думаешь. Тут ключевое слово «нашел». Он лежал в углу, один край застрял под ковровой дорожкой. Маленький плоский диск с синим свечением. Я его рассматривал и так, и эдак, брать не решался. Ждал систему поиска. Волновался так, что испшикал суточный лимит Вечного успокоения. А когда рабочий день подошел к концу, подумал — какого черта? Если придут завтра — отдам. Скажу, нашел и взял на хранение — никакого риска.