Фантастика 2000
Шрифт:
— Цыц, груз… — рявкнул старпом, багровея.
Девушки захохотали еще сильнее. Я косился на них, пока мы подымались в стеклянной шахте лифта на верхние этажи.
— Вначале посмотрим, что скажет доктор, — сообщил старпом. — Вашей медицине я не верю.
— Ага, — согласился я. — У нас хорошая медицина, но отсталая.
Вслед за старпомом я вошел в одну из дверей. Это был гостиничный номер, совершенно роскошный, в нем была видеостена, по которой шел какой-то исторический фильм. В кресле напротив стены развалился тощий
Вообще все складывалось здорово!
— Антон, — подталкивая меня вперед, сказал старпом, — посмотри парня. Хочет пойти с нами расчетным модулем.
Мужчина обернулся, отставил бокал и сказал: — Идиоты, молодеют. Ты ему хоть объяснил, что такое быть в потоковой системе?
— Объяснил. Да он и сам все прекрасно понимает. — Старпом ухмыльнулся. — Даже заметил, что «Аризона» стартовала на маршевых.
Антон покосился на стену, и та погасла, а свет в комнате стал ярче. Я заметил, что в номере окна тоже сделаны непрозрачными, как в баре. Наверное, космонавтам так не нравится смотреть на нашу планету, что они затемняют все окна.
— Раздевайся, — велел он.
— Совсем? — спросил я.
— Нет, сапоги можешь оставить.
Он, конечно, иронизировал. Кто же носит сапоги в куполе?
Я разделся догола, сложив одежду на стуле, который мне подвинул старпом.
— Какой у тебя шунт? — спросил Антон. — «Нейрон»?
Какие все-таки молодцы были мои родители! У нас в классе почти все с «Нейронами», гадкая штука. Я сказал, что у меня «Креатив».
— Серьезный парень, — согласился Антон, доставая маленький чемоданчик. — Становись вот тут. — Я послушно встал, развел руки, как он велел. Антон извлек из чемоданчика шнур, предупредил: — Сейчас закружится голова.
Голова у меня и так кружилась, но я этого не сказал. Корабельный врач — Антон точно был корабельным врачом — подключил к нейрошунту шнур, потом разложил и установил передо мной сканер на треноге.
— Нервы крепкие? — спросил он.
— Угу.
— Это хорошо.
Видеостена снова заработала. Только теперь на ней был я.
Сканер тихонько зажужжал, покачивая детекторной головкой.
Изображение на стене стало меняться.
Вначале с меня будто содрали кожу. Я даже скосил глаза, чтобы убедиться, что она на месте. Вокруг моего изображения замигали какие-то надписи и цифры. Не на лингве, на незнакомом языке.
— Питаешься хорошо? — спросил Антон.
— Ага.
— Хрен там, хорошо… Ладно, тебе не мешки таскать.
Теперь с моего изображения содрали все мышцы. Остались кости и все внутренние органы. Я зажмурился, чувствуя, как подкатывается тошнота.
— Желудок часто болит? — спросил врач.
— Нет. Никогда не болит.
— Зачем врать-то? Видно же… Павел! Ты что, водкой его поил?
— Как принято. Выпили по рюмке.
— Экипаж кретинов…
— Ага. Набор «инферно».
Глаз я так и не открыл, но слушал, как Антон объясняет старпому:
— Видишь, увеличены органы иммунной системы? Почки модифицированы для вывода нуклидов, защищены щитовидка и тестикулы. Мальчик может неплохо держать радиацию. Ну и обычные мелочи — аппендикс полностью заполнен лимфоидной тканью, усилено сердце…
— Слушай, Антон, меня сейчас стошнит. Избавь меня от зрелища освежеванного ребенка!
— Да как скажешь…
Я снова открыл глаза и посмотрел на собственный скелет. Скелет был даже симпатичный, только какой-то очень уж жалкий.
— Руку ломал? — спросил врач.
— Правую, — признался я. В моей медицинской карте даже записи об этом не было, и я надеялся, что никто и не узнает.
— Ничего, неплохо срослось, — милостиво согласился Антон. Достал ручной детектор, подошел и, уже не глядя на экран, стал водить по мне датчиком.
— Пойдет? — поинтересовался старпом. Он сидел в покинутом Антоном кресле, флегматично допивал напиток из его стакана и курил сигарету.
— Соматика приличная, — признал Антон. — Сейчас проверим шунт на поток… ты в туалет давно ходил, парень?
— А? — не понял я.
Антон поморщился: — Ладно, может, и пронесет.
— Ох, пронесет! — весело подтвердил старпом.
Антон крепко взял меня под мышки, приподнял и посоветовал: — Держись.
…Наверное, команду он отдал по своему шунту. Потому что отключился я мгновенно. А когда через мгновение пришел в себя, голова болела, а руки слегка подергивались. Антон все так же крепко держал меня на весу. Ноги у меня были мокрые, по полу елозила черепашка кибер-уборщика, временами натыкаясь на ступни.
Я обмочился!
— Иди в душ, вон та дверь, — велел Антон. — Вымойся и одевайся.
Он морщился, но вроде бы не злился. Я схватил одежду и бросился в ванную; красный как рак, понимающий, что все кончено. Хорош расчетный модуль, у которого сфинктеры не держат… Поливая себя из душа, я мрачно думал, что стоит сразу уйти. Даже не возвращаясь в комнату.
Но я все-таки вернулся.
Антон снова сидел в своем кресле, чемоданчик был собран, по стене шли замысловатые цветные узоры. Старпом курил. Пол был чистый и сухой.
— Простите, — пробормотал я.
— Да я сам виноват, — неожиданно ответил Антон. — Слишком долго тебя гонял в потоке.
— Долго? — не понял я.
— Четверть часа. Уж больно любопытные показатели были. У тебя не восемьдесят четыре с половиной, как в аттестате, парень. У тебя девяносто и семь десятых. Великолепный показатель. С таким берут в военный флот, на пилотажно-капитанский.
Старпом, похоже, понял мой страх: — Да принят ты, принят, — сказал он. — Если и впрямь хочешь, то мы тебя возьмем в расчетные модули.