Фантастика 2000
Шрифт:
К чести его, истерики дочери Галины, выпрашивавшей марки вначале для самой себя, потом для своего мужа Ю. Чурбанова и, наконец, для любовника — оперного певца и расчетливого молдавского цыгана Б.Буряцы, не заставили Л.Брежнева расстаться с коллекцией. «Ой, Ленька, — частенько говаривала Генеральному секретарю его жена Виктория, — отдал бы ты девке эти бумажки, может, бесилась бы поменьше!» «Кому бумажки, — сдвинув знаменитые брови, хмурился Леонид Ильич, — а кому, Витя, состояние на старости лет. Вот помру, тогда уж все им достанется. А пока пусть советские собирают — мало ли я разрешил выпускать? И все красочные, прямо картинки. Одна космическая серия чего стоит!» Да, серия с «Востоками» была хороша, да не стоила пока еще ничего.
Именно эти унизительные предложения, превратившие сановитых родственников в рядовых филателистов, старческое упрямство отца, тестя и родственника любовницы подвигли Галину на приобретение марок с аукционов по необеспеченным деньгами распискам, а Чурбанова на получение взяток старинными среднеазиатскими
Между тем филателист Энфильд благополучно умер, и его сын объявил о продаже коллекции отца. Собрание марок Энфильда приобрел сумасшедший от шальных нефтяных долларов шейх из Арабских Эмиратов.
Узнав о существовании Старгородской коллекции земских марок, отсутствующих у Энфильда, шейх обезумел окончательно (у кого-то есть, а у него, шейха, нету!) и предложил Л.Брежневу уступить ему Старгородскую коллекцию марок за совсем уже сумасшедшую цену. [22] На деньги, предложенные шейхом, можно было провести реконструкцию и перевооружение всего сельского хозяйства страны, а уж купить новых марок иностранных автомобилей для личного гаража Л.Брежнева!.. Сам Генеральный секретарь к тому времени в деньгах не нуждался, чему немало способствовали неожиданно открывшиеся у него литературные способности. «Целина», «Малая Земля», «Возрождение» выходили такими тиражами, что в некоторых районных библиотеках занимали по нескольку полок, а в поселковых и по нескольку стеллажей. Изучение этих произведений стало обязательным для средних, специальных и даже высших учебных заведений, а в военных училищах эти гениальные творения заучивались наизусть наряду со Строевым Уставом и Уставом караульной службы. [23]
22
Что взять с больного? Известно, что коллекционирование есть скрытая и не такая опасная мания, сходная по симптомам с накопительством, поэтому медиками все эти мании объединяются в единое заболевание, получившее в психиатрической литературе наименование «синдром Плюшкина».
23
Злые языки приписывают авторство журналисту А. Аграновскому и даже придумали в неуклюжих попытках опорочить доброе имя Л. Брежнева следующий анекдот: Генеральный секретарь спрашивает своих соратников, читали ли они его книги. Все, конечно, читали и в восторге. Отличные книги. Он спрашивает в коридоре «серого кардинала» партии М. Суслова, читал ли тот его книги. Конечно, тот книги читал и считает их кладезем мудрости. Даже сейчас он идет в кабинет, чтобы начать перечитывать их. Брежнев остается один, задумчиво шевелит бровями, вертит в руках лауреатский значок и говорит: «Все читали, всем нравится… Самому прочитать что ли?»
Прямо скажем, что все это клевета и наветы. Не мог такой журналист, как А.Аграновский, писать такие произведения. Это дано государственным деятелям, и только им. Не зря же с легкой руки Леонида Ильича все последующие руководители государства обращались к литературе и написали не один том своих мемуаров. «Наши фантасты», — ласково называли их в народе.
Тем не менее предложение взволновало старого генсека. Он понимал, что продажа марок вызовет негодование у прогрессивно настроенной интеллигенции. И так уже всякого рода диссиденты завуалированно намекали на необходимость передачи марок в собственность всего народа. Творца термоядерной бомбы А.Сахарова пришлось сослать в Поволжье, политолога А.Зиновьева за его роман с недвусмысленным названием «Пустоты в альбомах» вообще выслать из страны, как и известного своими проземскими взглядами писателя А. Солженицына, что же касается иных, рангом пониже, то сплошь и рядом им ставили диагноз «маркофрения» и отправляли лечить серой и успокоительными уколами.
С другой стороны, шейх предлагал совсем уж бешеные деньги, на которые можно было купить безграничное количество «БМВ», «мерседесов» и «феррари». И это одно заставляло престарелого лидера волноваться.
Волноваться долго не пришлось. Выбора Л.Брежнев сделать не успел. В ночь на 10 ноября 1984 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев скончался в тяжелых размышлениях и был похоронен у Кремлевской стены. [24]
Избранный его преемником бывший Председатель КГБ Ю.Андропов о марках знал все. Это был энергичный и честный государственный деятель и вопроса, куда потратить полученные от шейха марки, для него не существовало. Смущало одно — альбомов с марками нигде не было. Обыскали все сейфы близких к Л.Брежневу людей, но тщетно. Марки исчезли.
24
Всем памятно, что гроб с телом Л.Брежнева едва не уронили в могилу. Мало кому известна причина этого конфуза: нетерпеливый М. Горбачев одной рукой держал гроб, а другой шарил в изголовье покойного, проверяя, не положили ли марки в гроб. При этом он неосторожно укололся
Андропов медленно закипал. Последовательно был смещен ряд министров, арестованы Б.Буряца и Ю.Чурбанов. Тщетно.
Марок не было. Несколько лет по поручению Ю.Андропова следственно-оперативная бригада Генеральной прокуратуры и МВД СССР отрабатывала узбекский след. Десятки именитых хлопкоробов страны отправились на лесоповалы Севера. Эксгумировали труп Р.Рашидова. В одну из московских ночей проверили гроб Л.И. Брежнева. Альбомов с марками не было и там. [25]
25
По рассказу бывшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР В.Калиниченко труп Л.И.Брежнева в гробу лежал спиной вверх и на белеющей сверху записке корявым почерком покойного генсека было написано: «Придет время и вы меня в задницу целовать будете. Ложусь, чтобы зря не тревожили. Ваш дорогой и любимый Леонид Ильич». Смысл этой записки становится ясным только сейчас на двенадцатом году очередного эксперимента над нашей многострадальной страной.
Нефтяной шейх выказывал нетерпение. Работники МИД зачастили в Эмираты, успокаивая психически неуравновешенного филателиста.
Обыск, проведенный у друга покойного — бывшего министра внутренних дел Н.А.Щелокова и ряда сотрудников МВД, положительных результатов не принес. Обиженный таким отношением к себе генерал Щелоков надел парадный мундир и демонстративно застрелился. Чуть ранее покончила с собой его жена. Из оставленных записок супругов можно было понять, что они догадывались, где марки, но из обиды унесли эту тайну с собой. У руководства ХОЗУ МВД при обысках были обнаружены ворованные «мерседесы», тулупы, куртки, мотоциклы и кальсоны. Марок у них не было, да, пожалуй, и быть не могло.
Андропов все чаще впадал в меланхолию и прикладывался к любимому шотландскому напитку «Jonny Woeker». Облавы на улицах и в банях стали неотъемлемой чертой времени. Министры летели со своих постов, как надышавшиеся дихлофоса мухи.
Нервы и усталость обострили старую болезнь почек и это обусловило обязательность негативных последствий.
Незадолго перед смертью Ю.В.Андропов пригласил к себе страдающего от одышки и старости К.У.Черненко. «Коська, — спросил Юрий Владимирович, — скажи честно — ты марки зажилил?» Черненко замялся и отвел глаза. Андропов все понял, откинулся на подушки и прикрыл глаза. «На хрена они тебе были нужны? — горько спросил он. — Сам ведь на погост уже поглядываешь, чего ж страну за собой в могилу тянешь?» Черненко отвел выцветшие от старости глаза в сторону и, невнятно шевеля зубным протезом, прошамкал: «Для народа!» «Эх, Коська, — устало сказал Андропов, — быть тебе новым генсеком, да недолго», — и закрыл глаза.
Пророчество ЮАндропова полностью подтвердилось. К.У.Черненко пробыл у руля государства около года. Рулить он особо не пробовал, просто старался держать руль прямо. По его поручению сотрудники МИД связались с почти уже обезумевшим арабским филателистом, который, отчаявшись получить марки законным путем, уже сговаривался с Ясиром Арафатом и известным террористом Лениным Карлосом по кличке Шакал о захвате советского консульства в Израиле для обмена заложников на вожделенные марки. [26]
26
Ясиру Арафату как раз отказали в очередном безвозмездном займе в Москве, и он был обижен на советское руководство, а Карлосу было все равно, кто заплатит ему за теракт. «Деньги не пахнут, — говаривал этот старый террорист. — Доллары одинаковы что у белых, что у негров, что у коммунистов, что у антикоммунистов, а для своего из страны „третьего мира“ за хорошие бабки потрудиться вообще в кайф».
Обрадованный и разом поздоровевший шейх примчался на личном «Боинге» в Москву и поселился в гостинице «Россия» в триста шестом номере. Утром следующего за приездом в Москву дня шейх включил телевизор и увидел нервно улыбающуюся дикторшу, которая, кусая губы, произнесла: «Товарищи! Вы будете смеяться, но нас опять постигла тяжелая утрата!» Шейх понял, что прежде всего утрата касается его самого. Он гортанно закричал по-арабски, дамасским клинком посек в номере купленные накануне сувенирные матрешки, в пух порубил подушки и одеяла, и — весь в пуху — бросился в коридор, чтобы кого-нибудь зарубить и тем дать хоть какое-то успокоение своей бунтующей бедуинской душе. Коридорной в тот день была Дарья Асланова, отличница боевой и служебной подготовки войск Комитета Государственной Безопасности, спортсменка, прапорщик и просто красавица. Изящно выбив туфелькой клинок из руки сумасшедшего араба, она тут же с поворотом корпуса, сверкнув перед безумными глазами араба белоснежными трусиками, влепила ему в ухо такой отрезвляющий удар, что шейх пришел в себя, восторженно уставился на женщину и безропотно пошел за ней в бар, а несколько позже в один из московских загсов, а еще через день вылетел в свои Эмираты с любимой восьмой женой, которую радостно провожал весь женский персонал гостиницы и первые уж расцветающие московские путаны.