Фантастика 2000
Шрифт:
— Господин особый посол пришел на три минуты раньше, — сообщил граг. Чешуйчатая челюсть подергивалась, выплевывая слова чужой речи, в пасти трепетал узкий раздвоенный язык. Глаза грага, выпуклые, лишенные век, казалось, видели Анатолия насквозь. — Господин посол может занять время беседой со мной. Господин посол может выпить чашечку чая или прочесть газету.
Тонкая рука грага протянула Анатолию «Аргументы и факты», разумеется, заполненные на девяносто процентов домыслами о природе и намерениях Чужих.
— Спасибо, я уже читал этот
— Любая информация интересна, — казалось, что граг удивился. — Это ведь возможность развития. А вам интересно читать наши газеты?
— К сожалению, я лишен этой возможности, — ответил Анатолий.
— Вы не смогли пока выучить наш язык? — Язык грага затрепетал в пасти. Ученые предполагали, что это означает не смех и не угрозу, а сочувствие.
— У меня пока не хватает на это времени. — Анатолий улыбнулся, надеясь, что граг правильно поймет мимику. — И я не имею ни одной вашей газеты, чтобы попытаться ее прочесть.
Считалось, что на Земле уже есть семь человек, способных понимать язык грагов. Сразу же после контакта, когда граги любезно передали людям полные словари своего языка — грагоантлийский, граго-русский, граго-китайский, у всех лингвистов мира началась веселая жизнь. Каждое правительство сочло своим долгом упрятать более или менее способных ученых, тихо трудившихся в своих институтах, и выступающих на эстраде чудо-полиглотов, знающих десятки и сотни языков, в комфортабельные и хорошо охраняемые заведения. Там они поныне и находились, пытаясь понять чужую психологию — исходя из чужого языка, а также готовя кадры переводчиков. Странно, но полиглоты в общем-то не подвели. Анатолий знал, что по их практически единодушному мнению язык грагов был богатым, емким, но не слишком сложным. Труднее китайского, но легче русского, одним словом. Может быть, Анатолий действительно сумеет им овладеть… если человечество выживет.
— Это плохо, — сказал граг. — У меня только старые газеты. Они вас устроят?
Только весь опыт дипломата помог Анатолию сохранить спокойное выражение лица.
— Да, наверное.
— Возьмите.
Рука грага скользнула куда-то под высокое сиденье, до смешного напоминающего крутящееся кресло из бара. И вернулась с тонким диском, напоминающим музыкальный или компьютерный компакт.
— Вот так… — сказал граг, касаясь какого-то значка на диске.
В воздухе появился еще один мерцающий шар.
— Это скорость восприятия.
Касание еще одной… кнопки?., да, наверное, кнопки. Шар засветился мутным белым светом.
— Вам пора, — внезапно сказал граг, прерывая демонстрацию. Протянул диск Андрею.
Провокация? Дезинформация?
— Вы уверены, что можете дать мне этот предмет и ваше руководство не будет иметь претензий ко мне и всем людям? — спросил Анатолий, не поднимая руки.
Чешуя на голове грага зашевелилась. Признак раздражения, почти явный — дословный перевод фразы «разгневаться» звучал
— Да, уверен. Вы обвиняете меня в намеренном желании причинить зло?
Эти чертовы граги очень быстро соображают. И очень любят подчеркивать свою честность… слишком уж любят!
— Нет, разумеется, не обвиняю, — сказал Анатолий. — Я просто стремлюсь исключить возможность малейшей неправильности в своей оценке информации.
Вот это грага сразу успокоило. Наверное, потому Анатолию и удавалось удержаться на этой работе все два месяца — хотя у американцев послы менялись дважды, а у китайцев — трижды.
Умение интуитивно найти правильный подход — главное для дипломата.
— Все правильно. Все разрешено. Это старая технология, мы больше не скрываем ее от вас. Берите. — Граг продолжал протягивать диск, и Анатолий понял, что выхода нет. Вздохнул и взял «газету».
Диск был твердым, прохладным, шершавым на ощупь. Обычная пластиковая пластинка…
Какая, к черту, технология! Дайте Леонардо да Винчи телевизор, и что? Допустим, он научится его включать. Допустим, разберет и осмотрит все детали?
Слишком велика пропасть, чтобы этот артефакт чужой цивилизации в чем-то помог земным ученым. А вот содержание диска — дело другое. Газеты! Чужие источники информации!
Вряд ли там есть описания технологических секретов… но по крайней мере появился шанс понять их психологию! Конечно, если в этих «газетах» есть хоть слово правды. Если они не содержат одну лишь специально подготовленную «дезу».
— Спасибо, — сказал Анатолий.
С часто бьющимся сердцем он пошел по коридору. Граг-охранник вернулся к лицезрению своего шара. Может быть, задействовать экстренную связь? Или отказаться от встречи, покинуть посольство?
Нет. Нельзя. Лучше вести себя так, будто ничего особенного не произошло.
И, наверное, не стоит скрывать факт неожиданного презента от инопланетного коллеги.
Перепонка, заменяющая грагам двери, расступилась перед Анатолием, и он вошел в кабинет особого посла планеты Граг.
— Здравствуйте, мой дорогой. — Посол встал из-за узкого, в форме полумесяца, стола. — Рад вас видеть в добром здравии, Анатолий!
Встал — это слабо сказано. Выпрямился. Вырос! Вознесся!
Когда граг сидит, он ростом с рослого человека. А выпрямляясь — превращается в трехметровую, устрашающего обличья тварь.
Вот только думать так про него не стоит… не тварь, а коллега! Никто не знает, может быть, граги способны читать мысли?
— Здравствуйте, Дкар! — Анатолий улыбнулся, широко и радостно, с неподдельной искренностью, будто встретив лучшего друга, с которым несколько лет не виделся. — Как ваше здоровье? Как ваша печаль по родным?
Ритуал приветствия был исполнен, и обе высокие договаривающиеся стороны уселись на чем-то, напоминающем то ли узкий диван, то ли обитую мягкой тканью скамейку.