Фантастика 1991

Темкин Григорий Евгеньевич

– Немедленно… Мне пора встретиться с нашим высоким гостем. Как только все выясню, тотчас же найду вас. До скорой встречи, дорогая Катрин…

Козимо встретил Севенарта, как и положено ученому высшей ступени, занятому важнейшими проблемами, бесстрастно.

– Мой высокочтимый брат, я должен сообщить вам приятные новости. Вы уже, надеюсь, составили мнение об этой женщине?

– Сабининой? Да… Но не будем пока распространяться на эту тему. Так, что у вас?

– Во-первых, она соглашается оповестить мир о переходе в оппозицию. Вы представляете - какая сенсация?! Второе - это то, что она назначила цену этого.

И эта цена -спасти художника Жака Лавера, картины которого вы изволили посмотреть. Собственно, он уже “исчерпан”, начинает сбиваться с “заложенного” настроя, организм истощен до предела. О нем и говорить нечего. Так вот, я пообещал Сабининой, что при вашей помощи мы постараемся его спасти. Это сделать не так уж сложно. Мы используем его последние ресурсы и на недолгое время как бы “оживим”. Ну… на то время, пока Сабинина оповестит мир о своих взглядах. А затем… все, как говорится, “вернется на круги своя”… Жак уйдет в небытие, она вернется сюда, но для этого необходимо что-то устранить в ней, что мешает нам полностью подчинить ее, ведь невозможно выпустить ее куда-либо отсюда, не “отключив” память о пребывании здесь. И тогда она нам еще послужит… Очень талантлива, очень, как раз то, что нам требуется.

– Идея весьма интересна… и осуществима. А теперь нам следует провести обследование вашего феномена -этой Сабининой.

Сильное впечатление на Катю произвела внешность “высокого” гостя. Он показался ей видением из средневековья, монахом-фанатиком. Ни о какой красоте в этом случае не могло быть и речи. Но и не урод, нет!

Это не слащавый лощеный Севенарт; этот человек - личность. Гость произнес слова приветствия и сразу же заявил:

– Вы, мадам Сабинина, должны рассказать нам о себе все, что, как вы считаете, выделяет вас из числа других обитателей этой, почти райской, обители. Здоровье, психика, сон, творчество, пристрастия - одним словом, раскройте себя. Перед вами - ученые. Мы хотим более полно выявить ваши творческие способности, поскольку у нас нет сомнений в вашей одаренности.

– Но простите,- Катя явно робела перед Козимо,- мне сейчас не до себя, мне даже трудно связно говорить, и память угнетена, я… Мне трудно сосредоточиться. Сейчас мне важнее всего услышать заключение о Жаке Лавере. Я умоляю вас спасти его, не знаю почему, но я верю в ваши возможности.-Эти слова относились к Козимо, Катя смотрела только на него.

Козимо повернул голову к Севенарту:

– Пожалуй, будет более разумным сначала обследовать художника, в судьбе которого мадам Сабинина проявляет такую заинтересованность. Пусть его пригласят. А вас я прошу пойти домой и продумать все, что считаете полезным рассказать о себе.

Жак Лавер вошел и сел, не поднимая глаз на присутствующих и всем видом выказывая полнейшее равнодушие ко всему. Севенарт ждал, что скажет брат Козимо.

– Мы пригласили вас сюда, Лавер, чтобы выяснить состояние вашего здоровья и при надобности оказать помощь.

Жак явно удивился:

– Разве я жаловался или просил помощи? Я не нуждаюсь в ней. Сейчас как раз работа продвигается нормально, как надо…

Жак, выговорив это, закрыл глаза, голова его поникла, он снова окунулся в мир видений.

– …с лицом человека из прошлого… Вот, Катрин, я же говорил тебе, что все они возвращаются…

– Дайте четвертую стадию,- скомандовал Козимо.

– Может быть, стоит начать

с более поверхностного слоя, картина будет нагляднее…-заметил Севенарт.

– У меня нет времени, я спешу, делайте, как укажу…

– Да-да, понятно…

Севенарт передал Козимо обруч с камнем, тот надвинул его себе на голову, внутри темного камня, где-то в глубине, засветилась яркая точка.

Севенарт манипулировал на ручном приборе.

Козимо протянул руку: - Дайте, я сам…

Он взял прибор. На экране возникли видения Жака: плавно плыла в воздухе Катрин. Волосы ее отдувало ветром, лицо светилось. Она прижимала к себе ветку цветущего дерева, а внизу под ней бушевало пламя.

Возникали люди - они были бесплотными, сквозь них проплывали рыбы и пролетали птицы. Люди двигались, буззвучно шевелили губами… Но вот откуда-то издалека появился и занял передний план экрана человек, которого Козимо где-то видел, и не однажды. Человек этот смеялся и протягивал кому-то руки, как бы маня. Он был еще не стар… “Да это же Трачитто,- всплыло в памяти Козимо - Но откуда у Жака?” Козимо пристально посмотрел на Севенарта:

– Вам знаком кто-нибудь из этих привидений?

– Кроме мадемуазель Катрин, разумеется, никто. Это фантазия.

Козимо включил четвертую стадию, посмотрел другие, затем подошел вплотную к Жаку. Жак пребывал в глубоком гипнотическом сне.

Козимо прикрепил к уху больного крохотный шарик, подошел к аппарату со странной воронкой и начал медленно произносить слова. Он говорил, но ни Севенарт, ни его ассистент ни слышали ни звука - аппарат доносил слова лишь до Жака. Козимо говорил и говорил…

Севенарт видел лишь спину Козимо. Он обернулся - ассистент спал, и тотчас же куда-то стал проваливаться и сам Севенарт. Он откинулся на спинку стула и стал недвижим.

Между тем последующие действия Козимо походили на колдовство.

Он прикрепил к уху Севенарта и ассистента шарики и несколько раз повторил им, уже не заглушая звук:

– Вы не видели четвертую стадию Лавера, вы не видели четвертую стадию Лавера…

Затем Козимо достал из кармана коробочку, нажал на какие-то кнопки и стал наблюдать на экране зигзаги, цифры, обозначения. Сказал, обращаясь к Лаверу:

– Вечером вы будете уже чувствовать себя лучше. Вам будут все время помогать, вы поправитесь…

Севенарт не подозревал, что и он, и ассистент на некоторое время “выбывали из игры”.

– Что вы скажете, брат Козимо? Каково состояние больного?

– Мало утешительного. Пусть для вас не будет неожиданным, что на недолгое время он будет казаться более нормальным. Но он долго не протянет…

– Высокочтимый брат, меня больше занимает странное состояние Сабининой. Это что-то очень серьезное, насколько я понимаю, и поэтому жду вашего заключения…

– Да-да… вы правы. Пригласите эту загадочную особу.

Катя вошла и остановилась посредине комнаты, не сводя вопрошающего взгляда с человека, который вынесет приговор Жаку. Козимо подошел к ней, поддерживая под локоть, подвел к креслу.

– Должно быть, вы собираетесь задать мне вопрос, и не один.

– Вопрос… вот только не знаю, кому, почему меня поместили в это психиатрическое заведение? Ведь я была совершенно здорова. Но вот теперь мне иногда кажется, что я тоже больна.

– Попробуем выяснить это. Если что-то замечаете в себе, объясните.