Фантастика 1972
Шрифт:
– Не лезьте не в свое дело,-любезно сказал Исида, - и не хватайте господина офицера за руку, а не то получите по морде.
– Он просто… не понимает… вас!
–ТА КХАИ ГА ЦХУНГА, - сказал Железный Человек.
Все замерли. Барон переложил пистолет в левую руку.
– Заговорил!
Железный Человек безжизненным голосом выбрасывал глухие гортанные звуки. Он по-прежнему не шевелилея, но глаза его медленно налились желтым светом, едва заметным на солнце, и вновь погасли. На лице молодого человека в темных
– Послушайте, - прошептал он, - да ведь это…
Барон подозрительно уставился на него.
– В чем дело?
– Он говорит, что очень недоволен, - молодой человек поднял палец.
– Он говорит по-тангутски! [Тангуты - кочевой народ, населяющий плоскогорья Тибета. Авторы никоим образом не рискнут поручиться за грамматическую и фонетическую правильность приводимых здесь тангутских фраз. Предлагаемый рассказ пришел к ним (авторам) издалека и при передаче, надо думать, пострадал особенно сильно именно в этой части]
– По… Как?
– По-тангутски! На тангутском языке! Необыкновенно!…
– Откуда вы знаете?
– Откуда я знаю! Я аспирант филологического отделения Киотоского университета, и тангутский язык - моя специальность. Я - Эйкити Каваи!
Ни на кого из присутствующих это имя не произвело заметного впечатления, но барон Като попросил: - Узнайте, пожалуйста, кто он такой?
– Сейчас, - с готовностью сказал Эйкити Каваи. Он подумал и раздельно произнес, вытянув шею к Железному Человеку: - Цха гхо та на!
– Кха го га тангна, - ответил Железный Человек.
Каваи снял очки, озадаченно поглядел на чешуйчатую тушу, затем перевел взгляд на барона.
– Он говорит, что прибыл от Нижнего Человечества. Боюсь ошибиться, но мне кажется, что он имеет в виду океанское дно.
– И мы не взяли с собой киноаппарата!
– в отчаянии воскликнул один из операторов.
Другой изо всех сил кинулся обратно к пляжу. Никто не обратил на это внимания.
– Значит, прибыл с океанского дна, - сказал Като.
– А он не врет?
– Откуда он знает по-тангутски?
– несмело произнес низенький волосатый курортник.
– Погодите, может быть, я не совсем правильно его понял. Спросим еще раз.
Каваи обменялся с Железным Человеком несколькими фразами.
Исида с интересом следил, как вспыхивают и гаснут желтйе огоньки в выпуклых, как у рыбтелескопов, глазах чудовища.
– Ничего не скажешь, - проговорил, наконец, Каваи, разводя руками. В голосе у него было смущение, словно Железный Человек совершил бестактность, - с океанского дна, со дна Большого Восточного Моря… Так у тангутов назывался Тихий океан. Никакой ошибки.
Барон сунул пистолет под мышку и кусал ноготь.
– Начинается прилив, - напомнил Исида.
– Да, да… Послушайте, Каваисан, попросите его подняться и следовать за нами. На берегу можно будет поговорить
– Он говорит, - перевел через минуту Каваи, - что ему трудно ходить. Здесь он весит много больше, чем у себя на Тангна… на родине.
– Мы ему поможем, - с легким сердцем пообещал барон, - за этим дело не станет.
Он повернулся к кинооператорам: - Вы здоровые ребята, возьмитесь-ка за это дело.
Те поспешно, хотя и не очень охотно, приблизились к Железному Человеку. Загорелый парень в черных фундоси [Фундоси - род набедренной повязки, предмет национальной японской одежды] осторожно притронулся к его плечу.
– А-ац!
Исида даже подпрыгнул от неожиданности. Парень в черных фундоси взвыл, опрокинулся на спину и скрылся под водой, задрав ноги. Через мгновение он вынырнул, отплевываясь и ругаясь.
– Черт! Вот черт!… Он бьет электричеством, как динамо-машина!
Кинооператоры немедленно отошли на исходные рубежи.
– Каков на ощупь?
– наивно осведомился низенький волосатый курортник.
– Пощупайте сами, - посоветовал пострадавший, вытирая лицо дрожащей ладонью.
– Скажите ему, чтобы он выключил это свое электричество, - предложил Исида.
Каваи махнул рукой.
– Я не знаю, как это сказать по-тангутски. Тангуты понятия не имели о таких вещах.
– Но ведь надо же что-то делать?
Вода прибывала. Она доходила уже до пояса. Плечи Железного Человека скрылись под водой, и над поверхностью возвышалась только черная чешуйчатая голова, похожая на перевернутый котелок.
Все посмотрели на барона. Барон Като думал.
– Может быть, сбегать за веревкой?
– нетерпеливо сказал Исида.
Но Железный Человек обошелся без посторонней помощи. Когда его стеклянные глаза лизнула первая волна, он наклонился и начал подниматься. Видно было, что это стоит ему немалых усилий. Вот над водой вновь появились плечи, затем покатая, заостренная книзу грудь и, наконец, раздутый живот и тяжелые, как бревна, ноги. Железный Человек был гораздо выше нормального человеческого роста. Он постоял, слегка покачиваясь, сделал два неуверенных шага, качнулся сильнее, неуклюже замахал трехпалыми руками, но удержался и не упал.
– Ну вперед, вперед, - ласково сказал барон Като.
Каваи срывающимся фальцетом выкрикнул короткую фразу, и Железный Человек медленно двинулся к берегу мимо пораженных людей.
В эту минуту Исида впервые в жизни испытал странное чувство: ощущение реальности окружающего мира померкло, все стало зыбким, фантастическим, как во сне. Яркое голубое небо, теплое темно-синее море, бело-желтая полоса пляжа, вдали знакомые очертания Лодзи, затянутые белесой дымкой. А рядом громадная, нелепая фигура, грузно шагающая на прямых, негнущихся ногах, лязгающая металлом при каждом движении…