Фантастика 1972
Шрифт:
– Проснись же, Исида!
– сердито сказал барон Като.
Исида перевернулся на спину и открыл глаза. В комнате было душно. Яркое утреннее солнце проникало сквозь щели бамбуковой шторы. У изголовья сидел на корточках барон Като, жилистый, широкоплечий, с темной щеткой усов под вздернутым носом.
– Проснулся?
– Почти, - Исида потянулся за часами.
– Семь часов… Почему такая спешка?
– Живо одевайся, поедем. Расскажу по дороге.
Исида не стал больше расспрашивать. Через пять минут они сбежали по лестнице в прихожую, быстро обулись и выскочили
– В Гонюдо, - коротко распорядился барон.
Исида откинулся на спинку сиденья.
– Где это - Гонюдо?
– спросил он.
– Курортное местечко на побережье. В трех милях от Лодзи.
“Джип” миновал бетонные, поросшие травой стены арсенала на окраине города и понесся по прямому, мокрому от росы шоссе.
Справа между холмами синело море. Исида жадно глотал свежий ветер.
– Так вот, - сказал барон Като, - кинокомпания “Яматофируму” снимает видовую картину “Пейзажи Японии”. Вчера вечером в Гонюдо прибыли их кинооператоры.
– Выгнать, - сказал Исида.
Он не любил видовых фильмов.
Кроме того, его слегка мутило.
– Они получили разрешение от губернатора…
– Все равно выгнать.
– Погоди. Разрешение на съемки от японских властей у них есть. Но тут вмешались американцы. Они объявили, что не допустят возни с киноаппаратами вблизи военной базы.
– Ах вот как?
– Исида снял фуражку и расстегнул воротник мундира.
– Значит, вмешались американцы?
Барон Като кивнул.
– Вот именно. И какка [К а к к а - его превосходительство (я п о н.).] приказал мне и тебе отправиться туда и уладить дело.
– Гм… А при чем здесь мы? То есть очень приятно лишний раз натянуть нос амэ, но какое отношение имеет штаб военно-морского района к “Ямато-фируму”?
– Приказ есть приказ, - неопределенно сказал барон. Он покосился на шофера и нагнулся к уху Исида: - За разрешение производить съемки в окрестностях оборонных объектов “Яматофируму” заплатила префектуре кругленькую сумму. И, говорят, кое-что перепало господину начальнику штаба нашего района. Ведь окрестности Аодзи - одно из самых красивых мест в Японии.
– Ах вот как!
– Капитан Исида снова надел фуражку, опустил ремешок под подбородок и задремал.
Шоссе проходило по насыпи в полукилометре от берега. Был отлив. Море отступило, обнажив широкую полосу песчаного дна.
Блестели на солнце лужи и заводи. По мелководью, высоко подоткнув полы разноцветных кимоно, бродили женщины и дети с граблями и совками - они собирали съедобные ракушки. Барон Като достал из-под сиденья полевой бинокль и попытался получше рассмотреть голые ноги молоденьких девушек. Но “джип” трясло, и барон увидел только прыгающие пестрые пятна. Он разочарованно опустил бинокль. В эту минуту шофер оглянулся и сказал:
– Гонюдо, господин барон.
Исида зашевелился, протер глаза кулаками и сладко, с прискуливанием зевнул.
Они миновали нарядные домики, утопающие в зелени и цветах, и выехали на пляж,
– Я вас вышвырну отсюда со всеми вашими…
– Keep quiet, lieutenant, do keep quiet, for Lord's sake! [Спокойно, лейтенант, ради бога, спокойно! (а н г л.)] - У нас есть разрешение от самого губернатора!
– А я вам говорю - убирайтесь!
– Keep quiet… [- Спокойно… (а н г л.)] - Это Джерри, - сказал Исида.
Барон ухмыльнулся.
– Ничего. Он был пьян как свинья. К тому же амэ и в трезвом виде не способны отличить одного японца от другого. Пойдем.
Он врезался в толпу, бесцеремонно отодвигая плечом мужчин, обходительно похлопывая женщин по голым спинам. Исида вперевалку двигался вслед за ним, строго поглядывая по сторонам. К нему круто повернулся молодой человек в темных очках, которого барон грубо ткнул локтем в бок.
– Я и раньше не питал симпатий к господам военным… - темные очки молодого человека негодующе блеснули. Исида старательно наступил на его босую ногу.
– Виноват, - вежливо сказал он.
Лицо в темных очках сморщилось, молодой человек тихонько взвыл и отшатнулся. Протиснувшись через толпу взволнованных девиц, барон Като и Исида вступили в круг.
В центре круга, словно петухи перед схваткой, стояли лицом к лицу маленький толстяк в белом, с наголо обритой, лоснящейся от пота головой и доблестный Джерри. Толстяк, подпрыгивая, брызгал слюной и потрясал какой-то бумагой. Джерри угрожающе нависал над ним, выпятив англосаксонскую челюсть. Его левый глаз стыдливо прятался под огромным лиловым синяком, зато правый так и пылал сквозь упавшую на него прядь прямых волос.
Рядом с Джерри, хватая его за плечо, суетился чин ВМС США с золотой “капустой” на фуражке.
– Do keep quiet, Jerry! [- Пожалуйста, спокойнее, Джерри (а н г п.).] - стонал он.
Позади толстяка теснились рослые, мускулистые парни, обвешанные неуклюжими футлярами.
Позади Джерри и чина ВВС, прочно уперев в песок тяжелые башмаки с гамашами, неподвижно с ояли двое сержантов военной полиции. Их кулаки в белых перчатках медленно сжимались и разжимались. В стороне беспорядочной грудой валялись треноги и громоздкие аппараты.
– Мы имеем право снимать, я мы будем снимать!… У меня разрешение губернатора!
– Нет, вы не будете снимать, будьте вы прокляты!
– Do keep quiet, lieutenant… [- Пожалуйста, спокойнее, лейтенант… (а н г л.)]
Барон Като и капитан Исида переглянулись, расправили плечи и с каменными лицами двинулись вперед. Они остановились между толстяком и Джерри, четко повернулись к американцам и одновременно отдали честь.
– Капитан третьего ранга барон Като, офицер отдела координации штаба Н-ского военно-морского района.