Фантастика 1972
Шрифт:
В зале стояла мертвая тишина. А звук, размеренный и мощный, падал в зал:
– Поэтому, исходя из человеческих законов, я отклоняю кандидатуру Шведова. В Галактическом Совете нам придется иметь дело с самыми различными мыслящими расами. Их облик, способы мышления, цели бытия могут показаться, да и наверняка покажутся, странными и чуждыми. Но мы обязаны уважать чужие мнения и не навязывать свои. И подчиняться решениям Совета, даже если во главе будет стоять, например, мыслящий паук…
– Чепуха, - сказал Геннадий громко, -
– Пусть так. Но что, если у председателя Совета будет, например, рыжая бороденка? Как у Артемьева?
– Это же совсем другое дело!
– крикнул Геннадий.
– Пусть так. Я не утверждаю, что Шведов начнет пропагандировать нехорошие взгляды. К счастью, эти тяжелые болезни роста человечества навсегда канули в прошлое. Но Шведов предрасположен к нетолерантности! И мы не имеем права рисковать. К звездам полетит другой человек!
И робот победил… Да ладно, будем считать, что это робот победил. Так интереснее.
Теперь я спокойно читаю прогнозы о возможном засилье роботов. А что? Вполне возможно.
Прецедент уже был!
ЮРИЙ НИКИТИН Эстафета
Когда Антон, насвистывая, вошел в свою комнату, оператор сразу же усилил освещение и включил его любимую мелодию.
– Полезная машина, - Антон ласково похлопал по стене в том месте, где должен был находиться оператор, - только что нос не утирает.
Крошечный пылесос и полотер бросились подбирать комочки грязи, упавшие с ботинок, пыль с пиджака. Дубликатор подхватил сброшенную рубашку и туфли и тотчас же смолол их.
Антон выключил вспыхнувший было глазок гипновизора: - Нет, сегодня зрелищ не будет. Будет работа, и на этот раз все придется делать самому.
Он давно собирался заняться перестройкой дома, но отсутствие свободного времени, а то и просто лень всегда мешали. Наконец его дом, выстроенный еще пять лет назад, стал казаться допотопным чудищем по сравнению с соседними, которые обновлялись и перестраивались по нескольку раз в год. Оттягивать дальше было просто невозможно, и Антон, решившись, почувствовал облегчение, словно уже сделал половину.
Полотер надраил пол, где прошелся Антон, и хотел было юркнуть в свою щель, но Антон ухватил его за усик и швырнул в дубликатор. Полотер только пискнул, за ним полетел пылесос, затем Антон, кряхтя, поднял японскую вазу и тоже опустил ее в дробилку. С картинами было сложнее: полотна пришлось скомкать, а раму из черного ореха сломать, иначе они не влезали в дубликатор, зато голова Нефертити прошла в отверстие свободно. Передохнув, Антон отнес несколько изящных раковин из атоллов Тихого океана.
Когда в комнатах остались одни голые стены, он захватил альбом с трехмерными фотографиями новых домов, который ему вчера прислали по телетрансу, дал команду на разрушение и
Пока стены плавились и застывали белой пластмассовой лужицей, он внимательно перелистал альбом. Всечгаки здорово изменилась архитектура за последние пять лет. Ни одного знакомого силуэта. Антон посмотрел на дома своих соседей. Те почти не отставали от новейших форм. Недаром коллеги подтрунивали над его спирально-эллиптическим домом, а ближайший сосед вызвался лично пообдирать светящиеся ленты со стен и повытаскивать штыри башенки.
И всё-таки, сколько Антон ни листал альбом, ни один из проектов не пришелся ему по душе.
Даже почему-то стало жалко сломанного дома. Он еще раз перелистал альбом, на этот раз с конца. Новые проекты вызывали внутренний протест, Антону казалось, что архитектору на этот раз изменило чувство меры. Его старый дом был проще, уютнее и солидней.
На улице становилось холодно.
Антон вышел в безрукавке и шортах, ветер постепенно давал о себе знать.
Постояв в нерешительности, он швырнул альбом в дубликатор:
– Восстановить все как было.
Через полчаса он вошел в дом, избегая прикасаться к еще горячим стенам. На экране дубликатора красный огонек сменился зеленым, и Антон распахнул дверцу. Оттуда в обратном порядке посыпались восстановленные вещи, последним появился полотер.
– Привет троглодиту!
– ACT в своих мерцающих тряпках был похож на привидение из германского замка.
– Я думал, что ты хоть сегодня перестроишь эту пещеру.
– ACT пошел к своей комнате, притронулся к стене и тотчас отдернул руку, - Ого! Горячая!
Антон пожал плечами.
– Ты перестраивал? Но почему все по-прежнему?
– Не подыскал подходящей модели.
– Подходящей модели?
– Сын все еще дул на пальцы.
– Да они все подходящие, и чем новей, тем лучше.
– Мне так не кажется.
– Ты отстаешь от времени, отец!
– ACT ушел в свою комнату, - Может быть, - вслух подумал Антон.
– И черт с ним! Все равно мой дом лучше всех.
Он вспомнил своего отца и засмеялся. Теперь он чуточку понимает его - тот тоже не соглашался перестроить или обновить свой дом. Антон, тогда четырнадцатилетний мальчишка, уговаривал отца заменить хотя бы устаревший пенопласт виброгледом.
В то время появились первые громоздкие дубликаторы Д., но старик отказался и от этого. Он к дубликаторам относился сдержанно, хотя сам был одним из создателей. Антон восторженно принял создание Д-4; возможность дублировать любую вещь, кроме органики, казалась чудом из чудес, и он не мог понять привязанности отца к старым вещам. Какой скандал разыгрался, когда он сунул в дубликатор нэцкэ и две лучшие фигурки из карельской березы, которыми отец особенно гордился, так как вырезал их около двух лет, а нэцкэ ценой невероятных усилий не то выменял, не то просто выклянчил у какогото известного японского коллекционера.