Фантастика 1972
Шрифт:
– Мне кажется, мы негласно договорились не считать друг друга ни в коем случае сумасшедшими. Эрли, здесь их несколько человек. Пока они не видят меня или делают вид, что не видят. Я их не знаю. У нас на Центральной таких не было.
– Я сейчас буду у тебя, Ник. Что тебе делать, не знаю. Думай сам.
– Отлично. Я на четвертом северном накопителе. Вездеход стоит внизу. А я на самом верху.
Эрли кинулся на сиденье водителя. Мотор взревел, и машина помчалась к видневшемуся вдали куполу Центральной станции, сильно забирая на юг. Эрли не хотел, чтобы неизвестные увидели его раньше, чем он
Четверо из них живы. Двое мертвы. Об остальных двухстах восьми ничего не известно. Если бы эти люди были из экспедиции Земли, Ник бы их непременно узнал.
Здесь все знали друг друга в лицо.
Значит, это представители той цивилизации, которая создала все эти базы и Центральную? Если это так, то они были всемогущи по сравнению с пятью людьми с Земли. Они смогут сделать с ними все, что захотят. Они вернулись в свои владения. Что они предпримут? Что сказать им? Как объяснить им действия землян?
Когда до Центральной станции оставалось не более двух километров, его снова вызвали:
– Эрли! Ты существуешь? Ты есть на самом деле? Эрли!
– Это я, Эрли. Ты проснулась, Эва? Где ты находишься?
– Эрли! Возьми меня! Увези меня! Делай со мной что хочешь, но увези отсюда. Я схожу с ума! Я ничего здесь не понимаю!
– Где ты, Эва?
– Я у пульта связи, Эрли, как написал Ник. Я сижу здесь полчаса. Никто меня не вызывает. Словно вымерли все, словно все опять исчезли!
– Мы думали, ты спишь.
– Ты видел их, Эрли?
– Кого?
– Эзру и Юмма.
– Да… Видел…
– Они только что вышли из пульта связи. Увези меня! У нас ведь есть ракета. Через три месяца прилетит “Варшава”…
– Эва, что с тобой? Успокойся. Я скоро буду у тебя, но сначала мне нужно увидеть Ника. А Эзры и Юмма нет. Они не могут ходить. Их нет.
– Значит, я все-таки сошла с ума. Тогда мне остается посмотреть в дуло вот этого бластера.
– Не смей, Эва! Слышишь, не смей!
Винтолет Свенач на большой скорости проскочил туманную пелену воздуха. Внизу, куда ни глянь, расстилалась сельва.
Настроение Генри Вирта заметно улучшилось. Теперь уже никто не может остановить его на пути к Озе. И если машина не подведет, они скоро будут на второй базе.
Свена смущало одно обстоятельство. Он довольно хорошо знал местность, да и карта была под рукой. Но иногда попадались какие-то незнакомые образования: озера и выжженные пятна, которых не было на карте.
Генри снова присмирел. Ему нечего было делать, связь все равно не действовала. А сидеть вот так, сложа руки, становилось невыносимо. Свен тоже молчал. Ему не приходила в голову ни одна подходящая для разговора тема…
Через несколько минут полета от первого силового экрана они встретили еще один. После преодоления его скорость винтолета не снизилась, но само преодоление чуть не обернулось катастрофой.
Свен на мгновение потерял сознание, и винтолет начал падаты К счастью, он тут же пришел в себя, и все обошлось благополучно.
В нескольких десятках километров от второй базы они преодолели третий силовой экран.
Генри готов был броситься вниз без парашюта, когда они снизили скорость
Винтолет снизился к куполу жилого помещения. Гул его мотора, наверное, разносился по всей базе, но никто не появлялся под прозрачными куполами. Медленно перемещаясь, они облетели купол жилого помещения. Да, в этом месте их никто не мог встретить.
Кругом были видны следы разрушений. Сам купол в нескольких местах лопнул и зиял метровыми трещинами. Сломанные балки и железобетонные перегородки, изуродованная мебель и разбитая аппаратура.
– Что же это?
– сказал Генри, медленно выговаривая слова.
– Сельва, все-таки сельва, - прошептал Свен.
– Выпусти меня.
– Генри, я тебя выпущу. Только давай составим сначала какой-нибудь план. Ты с огнеметом умеешь обращаться? Ну тогда возьми один с собой. Спускаться лучше через трещины в куполах. Внутри этих ползунов все-таки не очень много.
– Я хочу узнать, как она погибла.
Свен застегнул на нем пояс, сунул в руки огнемет, на плечо повесил бластер.
– Далеко от трещин не отходи. Лучше проделать новое отверстие. Теперь уже все равно, - напутствовал он Вирта, опуская его на тросе из открытой кабины винтолета.
Вирт стоял на круглой площадке второго яруса, на которую выходили двери личных комнат. Их было двенадцать. Но только в четырех из них совсем недавно жили люди.
Он открыл дверь комнаты Озы, и тотчас нее что-то бросилось на него. Над головой раздался гром, и это “что-то” шлепнулось к его ногам, слабо извиваясь, вздрагивая и издавая зловоние. Свен успел выстрелить вовремя.
Самым правильным сейчас было бы полоснуть по комнате из огнемета и только после этого войти туда. Но тогда сгорело бы все, что когда-то окружало Озу. Генри перешагнул через груду слизи и вошел в комнату. Вся мебель была изуродована и перевернута. Он не нашел здесь ни одного целого предмета. Низкий, когда-то мягкий диван был вспорот. Встроенный в стену платяной шкаф вырван и отброшен на пол. Генри перевернул его, осторожно раскрыл створки. Шкаф был пуст. Ночной столик стоял вверх ножками на переносном магнитофоне. Нет, в нем не было магнитной проволоки. Бесполезная вещь. Генри постоял несколько минут, иногда поворачиваясь из стороны в сторону, пока сзади него снова не грянул выстрел из огнемета.
Свен сидел на полу винтолета, свесив одну ногу наружу, спиной навалившись на косяк дверцы, и иногда нажимал на спусковой крючок огнемета.
Сверху ему было хорошо видно, что происходило под изуродованным куполом. Да н беречь этот купол теперь не имело смысла. Он стрелял прямо через прозрачный пластик. “Мешки”, так их называли отшельники, каким-то образом чувствовали появление человека и теперь лезли во все щели жилого помещения. Обычно они настигали жертву в прыжке, хотя у них не было ног. Когда передняя часть мешка без головы касалась жертвы, он как бы выворачивался наизнанку, плотно облегая жертву, и всей своей внутренней поверхностью начинал переваривать. Чтобы настичь новую жертву, ему не нужно было выворачиваться. Теперь внутренней поверхностью становилась та, которая только что была внешней.