Фантасмагория
Шрифт:
– А сейчас логично будет, если прозвучит "но", - не удержался я от иронии.
– Верно. Не всем нравится подчиняться большинству. Скупой всегда завидует богатому, будь то деньги или фантазия.
– Значит, менее удачливые создатели хотят завладеть мирами более успешных. Но зачем? В чем выгода?
– Ты уже побывал на Пандоре и знаешь, до какой степени там все реально. Пока путешествующие между мирами фантомы могут переносить вещи из реального мира в вымышленный. Но если дверь открылась в одну сторону, то со временем отворится и в другую.
– Так это извечная борьба
– В самую точку. Поэтому им и важно захватить контроль изнутри, а потом в нужное время сполна получить выгоду в реальном мире.
– А неопытные создатели необходимы в качестве рабсилы?
– С тобой приятно общаться, не надо ничего объяснять, - Пит высокомерно похлопал меня по плечу.
– Для нападения необходимо как минимум в три раза превосходящее количество, чем обороняющихся. Именно поэтому они охотятся за теми, кого можно использовать.
– Но я фантом, а не создатель, зачем им я?
– Когда ты познакомился с Ритой, на тебя сразу же вышла копия Корнишина. Они знают, что ты всегда будешь рядом с создателем - таков закон всех творений, начиная с призраков и заканчивая фантомами. Так они выйдут на того, за кем охотятся.
– Понятно, кто-то через меня охотится за создателем, а вы - за охотником. Вот только быть червяком на крючке не так уж приятно, скорее наоборот.
– А говорил, что не надо терминологии рыбаков, - Пит так задорно рассмеялся, что я снова удивился, как этот юнец взлетел до таких высот, чтобы стать правой рукой самого главного создателя в Украине.
– Но если Рита - их маяк, почему она здесь?
– Она находится под нашей защитой, - заговорила Марина, которая до этого молча наблюдала за нами, облокотившись о стол.
– А не окажется ли эта девочка троянским конем во вражеском лагере?
– За Ритой постоянно наблюдают, к тому же она уже доказала признательность и верность, - произнесла Марина, разглядывая свои ногти.
– Признательность за что?
– Всему свое время. Ты тоже должен доказать, что на нашей стороне, только тогда мы раскроем тебе секреты, - Марина отвлеклась от созерцания своих рук и пристально посмотрела на меня.
– Хорошо. И что от меня требуется?
– Для начала перемани лейтенанта Матвеева на нашу сторону, - Пит отошел от окна и стал возле Марины.
Двое против одного - еще одна тактика давления. Но когда осведомлен, значит, защищен, так что я спокойно отреагировал на этот маневр.
– Предложи ему информацию по делам, где всплывают копии трупов, а взамен он поможет нам найти тех, кто стоит за копией капитана Корнишина, - продолжил Пит.
Учитывая, что Матвеева и так интересовал загадочный К2, он, безусловно, согласится на предложение, позволяющее ему сдвинуться с мертвой точки в расследовании. Вот только я по-прежнему сохраняю положение пешки в чужой игре.
– Ты согласен?
– спросил Пит.
– А у меня есть выбор?
– я криво усмехнулся.
– Пока ты жив, выбор есть всегда, - Пит посмотрел на часы.
– Однако время летит быстро. Поспешите.
Марина указала мне на дверь, вежливо пропуская вперед.
– Надеюсь, ты помнишь, где Матвеев снял
– спросила она, когда мы уже вышли из кабинета Пита.
– А ты не боишься, что как только я доберусь до полиции, сдам вашу банду с потрохами.
– Ты не сделаешь этого.
– Откуда такая уверенность?
– Я знаю Лаврентия, а ты - его точная копия.
Марина подошла вплотную и положила свою ладонь мне на грудь.
– Слышишь, как бьется твое сердце? Я могу сделать так, что оно заработает еще быстрее.
Марина прислонилась ко мне, пристально глядя в глаза. Я попытался отстраниться, но она еще сильнее прижалась, и мое сердце заколотилось с неимоверной быстротой. Продолжая гипнотизировать меня змеиным взглядом, она медленно приближалась к моим губам. Полностью утратив желание сопротивляться, я поддался порыву и, крепко обняв ее, прильнул к пухлым губам девушки. Она нисколько не противилась нахлынувшей страсти, напротив, подзадоривала меня, скользя одной рукой по моим волосам, а второй по спине.
– Вот ты, сука!
– завизжала Софи и схватила Марину за волосы.
– Тебе обоих подавай?! Лаврентия у меня забрала, так еще и за фантома взялась? Стерва! Ненавижу тебя!
Пока я соображал, что делать с дерущимися женщинами, Марине удалось как-то вывернуться из мертвой хватки Софи, правда, не без потери нескольких прядей волос. На визг прибежали охранники и силой уволокли разъяренную тень.
– Тебе пора, - поправляя прическу, невозмутимо произнесла Марина.
– Ты ничего не забыла?
– я пытался поймать ее взгляд, но она намеренно не смотрела на меня.
– Вроде, нет.
– А как же брелок, неужели не подаришь?
– Всему...
– ...свое время, - закончил я за нее.
– Уже просто ненавижу эту фразу! Хотя бы ты ее больше не произноси, ладно?
– Хорошо, - Марина открыла передо мной входную дверь.
– Пройдешь два квартала вперед и свернешь направо, выйдешь на площадь, а там стоянка такси. Еще увидимся.
Я хотел еще раз поцеловать ее на прощание, но девушка быстро закрыла дверь прямо перед моим носом, оставив в полном замешательстве. И что это только что было: проявление чувств или проверка? В сущности, Марина мне абсолютно безразлична, но почему я теряю контроль рядом с ней? Почему, когда чувствую тепло ее тела, начинаю страстно ее желать? Если она так уверена в своей власти надо мной только потому, что я копия Лаврентия, означает ли это, что какая-то, что ли мышечная, память передалась мне от оригинала? Как сказал создатель, мы все подчиняемся законам физики и химии.
Скорее всего, когда оригинальный Лаврентий видел Марину, в его организме вырабатывался допамин, отсюда учащенный пульс и прилив крови. Добавим еще тестостерон, вызывающий озноб и дрожь, окситоцин, стимулирующий неудержимое желание прикоснуться к объекту обожания, не забыть про действие "гормонов радости" - эндорфинов, и в завершение - фенилэтиламин, от которого и появляется состояние влюбленности. Весь этот химический букет создатель передал мне, но я при желании могу вернуть организму баланс, соответствующий эмоциональному равновесию.