Фанфики
Шрифт:
Пошли на другой край этого навеса. Посередине семейных продают. Похоже, смерды и горожане из неисправимых должников. Дети малые вопят, бабы замученные сидят, мужики потеют.
А вот у другого торца — чисто мужская зона. Ну-ка, ну-ка, поглядим-ка как выглядит здешний Maxim…
Блин! Ошибся адресом. Смотреть нечего: мужики в рванье, привязанные за ошейники.
Да ещё и больные! Этот — косой… ещё — косой. Факеншит! Да как же он с таким… с такими секторами обзора… ходить-то может?!
У входа сидит парень с туберкулёзом. Эк
Вот у этого — бельмо на левом глазу. А у этого — на правом. А у этого — на обоих. А у этого ещё нет, но скоро будет. В тёмных глазах прогрессирующая катаракта хорошо ловится просто по разнице насыщенности цвета радужниц.
На Руси, как и вообще в Древности и Средневековье, полно людей с катарактами. Хотя почему только в Средневековье? В России в некоторых областях уровень заболевания доходил до 20 % взрослого населения. В Мордовии в 20-х годах 20 века, например. Инфекция, факеншит. Санитария, итить её ять. В смысле — наоборот. В смысле — она всех и «итить», и «ять».
Этот — сухорукий, этот — колченогий, ещё — кособокий, одноглазый, беззубый, немой… Этот — просто псих. Похоже — буйный. Единственный в железных цепях. Может, хозяину наручники предложить? Этот — тоже псих, но, кажется, тихий. Просто молотит башкой в стену. Этот с паршой — полбороды отсутствует.
Стоп. Интересно.
Полбороды, потому что вторая половина выдрана. Сидит у стенки на земле с закрытыми глазами. Сам — битый, очень замученный, тощий. Одежда… с чужого плеча. Может, и нормально — так экипировать холопа на продажу?
Босые ноги торчат из коротких штанин. А ноги-то привыкли ходить обутыми! Нежная кожа, хватанувшая вдруг солнца выше крыши, свежие, чуть подсохшие, кровавые мозоли…
А руки? Осторожно дрючком подцепляю его ладонь и переворачиваю. Мужик не открывает глаз, только морщится. Не то — от боли, не то — от отвращения ко мне.
Ага. Ручки нежные. Нет характерного обветривания и загара от работы на свежем воздухе, нет обычных для крестьян и ремесленников застарелых плотных мозолей. А есть… бурое пятнышко на сгибе указательного пальца.
Ещё интереснее! Здешние чернила имеют не чёрный или фиолетовый, а бурый цвет — от ржавого железа. Но чернилами пишут только важные документы на пергаменте. А на бересте — процарапывают без чернил.
— Встань.
Ух какой взгляд! Ненависть пополам с тоской. «Чтоб вы все сдохли!». Осторожно поднимается.
Так, это я уже понимаю — мужика пороли по спине. Струпья под рубахой сейчас лопаются от движения, и его лицо перекашивает от боли.
А так… нормальный молодой мужчина лет 20–22, среднего роста, на двух ногах, с двумя глазами… Уже редкость.
— Эй, малой, чего холопа тревожишь? Иди отсюда, товар не засти. А ты, ублюдок, сядь. А то опять завалишься. Гы-гы-гы…
Я как-то не отнёс эти звуки к себе. Только поймал: «ублюдок».
Окончательную ясность внесла рука. Чья-то длань опустилась мне на плечо и попыталась повернуть. Придурок какой-то?
Ребята! Как на духу! Я не виноват! Просто у Сухана болевой порог… очень не скоро срабатывает. А мы с ним освобождение от разных видов захватов отрабатывали до автоматизма.
Меня поворачивают? — Я поворачиваюсь. Я же воспитанный мальчик! Носком левой ноги — наступаю на подъём его стопы, заваливаяcь ему на грудь, кончиком дрючка в левой — втыкаю в его печень. А правой — стряхиваю эту дрянь… Виноват — длань. И, чисто инстинктивно, хватаюсь за то, что торчит. Здесь конкретно — его большой палец. Который и толкаю с проворотом через его собственную… длань.
Дяденька издаёт серию звуков типа «у!» и «ё!» и опрокидывается на спинку. А потом переворачивается на животик, поскольку я его ручку не отпускаю. А бегаю вокруг и укладываю его поудобнее.
Он и втыкается носом в то самое место, куда плевал местный чахоточник. Где и воет матерно.
Ну что сказать? — Аллах, как известно, акбар.
В смысле — на всё воля божья. Даже на палочку Коха. Так что, лучшее средство для отныне болезного — поставить свечей. Пудовых. В разные места. В смысле — к разным чудотворным иконам. А вдруг поможет?
Тогда я запишу себе очко — как создатель предпосылок для проявления чуда господнего. Не поможет — тоже бал добавлю. За что-нибудь другое.
Мужичок вопит, из пристройки рядом выскакивают, дожёвывая на бегу, два чудака типа «стражники рыночные». Бегут ко мне с явным желанием выразить своё несогласие с моими хватательно-ронятельно навыками. Бегут-бегут…
И вдруг задумываются: а туда ли они бегут? А надо ли им туда спешить?
«Не спеши, когда глаза в глаза, Не спеши, когда спешить нельзя. Не спеши, когда весь мир в тиши. Не спеши, не спеши!».Потому что Сухан опустил рогатину как раз перед грудью старшего. И смотрит в глаза. И молчит. Даже мимически. «Весь мир в тиши»… Но не долго.
— Ты…ля! Ты чего?! Сху…л?! Ты на кого копьё наставил?! Мурло сиворылое! М…дак недоё…ный! Да тебя! За на городскую стражу с оружием! Ж… пу на православный осьмиконечный…! Сгниёшь в порубе! Тараканы по кусочкам раскусают заживо!
— Зря орёте, уважаемые. Это ж «живой мертвец». Ему хоть какая стража… Его и тараканы не едят… Да что ж оно там такое? Не, ты глянь, боярич, как не выйду на торг — полные ноздри всякой дряни. А в усадьбе у нас — такого нету. Чисто потому что.