фанфик
Шрифт:
– Темный Лорд не позволит – опять не слишком уверенно произнесла Дара.
– Позволит и ещё как. Мы не стали настоящими Пожирателями Смерти и пока не представляем собой особой ценности. Даже метки на наши плечи поставили лишь для того, чтобы посмотреть, как мы справимся с этой ношей, а если нас посадят в Азкабан, это будет верный признак того, что мы не справились.
– Так что же нам делать? – подал голос Эндрю. – Я не хочу опять испытывать на себе его Круциатус, уж лучше пусть он меня сразу убьёт, чем ещё раз испытать такую боль.
– Да он держал тебя под заклинанием всего-то несколько секунд – почти презрительно бросил Драко.
– Я
Малфой оставил вопрос без ответа. На риторические вопросы отвечают только идиоты, или люди желающие выставить себя такими.
– У остальных факультетов тоже сегодня были дополнительные уроки по Защите – неожиданно подал голос какой-то пятикурсник. – Только они занимались лишь на протяжении двух, часов и вела у них профессор Тонкс со своим ассистентом.
– Значит, этого психа натравили на нас специально – убито произнес Драко.
– Почему он не скажет Дамблдору про наши метки? – подал голос Роберт Анклив, так же присутствующий на сегодняшнем занятии у мистера Уайта.
– Думаешь Дамблдор о них не догадывается? – вопросом на вопрос ответил Эндрю. – Старик слишком мягкий чтобы выставить нас за стены школы или отдать в руки Авроров.
– Зато этот Уайт может организовать нам свидание с представителями закона – мрачно произнес Малфой.
– Я так не думаю – неожиданно для всех сказала Мишель Ротман. Все невольно притихли. Эта девушка редко говорила, но если говорила, то к её словам всегда прислушивались.
– Ты думаешь, он не расскажет про нас Аврорам? – несколько удивленно спросил Альфред.
– Нет.
– Почему?
Девушка на секунду прикрыла свои черные как угольки глаза, а потом, открыв их, заговорила:
– Вы разве не заметили, как он себя ведёт? Как смотрит? Что говорит? Он молодой, но непростительными заклинаниями пользуется легче, чем многие семикурсники обыкновенным разоружающим проклятьем. Чудовищной силы Круциатуса Драко он вообще, по-моему, не заметил бы, если луч заклинания не толкнула его в спину. Все руки у него покрыты шрамами, а я даже не могу понять, какие заклинания оставили те или иные отметины. Специализируясь на медицине единственные шрамы, которые мне известны, были нанесены с помощью заклинания Секо, а об остальных я не имею не малейшего представления. Вы видите, как он одет? Это же просто вызов всем правилам. Читали надпись на его футболки? Он же совершенно не боится смерти.
Этому Уайту безразлично умрет он сейчас или через восемьдесят лет. И всё что он делал на уроке…Он ведь явно пытался натолкнуть нас на какие-то мысли.
– Какие?
– А вот это нам предстоит ещё понять, и, пока мы не поймем, пощады от этого человека можете не ждать.
– Ну и как всё прошло? – спросил Дамблдор, едва Гарри устало плюхнулся в кресло.
Парень ответил не сразу. Некоторое время он задумчиво смотрел на спокойного Дамблдора, а потом неожиданно вместо ответа задал свой вопрос:
– Почему ты мне поверил?
Альбус не стал уточнять смысл этого вопроса, для него и так всё было ясно.
Выбравшись из- за стола, он медленно подошёл к фениксу и, секунду постояв рядом, ласково погладил его. Потом так же неспешно подошёл к Гарри и сел в кресло, стоящее рядом с креслом парня.
– Я эмпат, я блоколог, я старик, у меня есть Хогвартс, у меня есть феникс и у меня есть вера в людей.
Дамблдор – эмпат? Вот уж действительно есть ещё вещи
– Как понять, что у тебя есть Хогвартс?
– Уж не думаешь ли ты, что этот замок так прост? – едва ли не с восторгом в глазах задал этот вопрос дедушка.
– Непрост – послушно согласился Гарри. – Но, к сожалению, мне не дано было узнать,(?) насколько он непрост.
– Ты когда-нибудь смотрел на меня не обычным зрением? – опять задал вопрос директор.
Гарри не смотрел, но тут же поспешил исправить сей досадный промах. В магическом плане Директор представлял собой сгусток чистого света, к которому почти со всех сторон тянулись разнообразные нити, они, казалось, исходили от всего.
– Что это? – обескуражено спросил парень.
– То, что стоит любого другого места в мире – Хогвартс.
– Наверное, мне этого не понять – расстроено произнес парень. – Кстати, я могу предположить, что эти линии силы и есть своего рода метка директора?
– Это так. Старый директор передаёт своё бремя новому, отрывая лини от себя и прикрепляя их к своему приемнику. Если же по какой- то причине директор не смог или не успел, а может просто некому было передавать, в общем старый директор умер, не успев передать лини силы другому, тогда спустя двадцать лет Хогвартс сам найдёт себе нового директора – тут Дамблдор улыбнулся видимо припомним что- то смешное. – Три века назад, директором Хогвартса стал первокурсник, стоило шляпе распределить его на факультет, как замок признал его новым хозяином.
Переполох тогда был знатный. Тем более ученик ещё был слишком молод и не мог противостоять силе замка, а последний выбрал его сам и просто так расставаться с мальчиком не хотел. Поэтому, как бы это не было смешно, первокурсник помимо того что учился, сам ещё и занимал должность директора. До третьего курса это кончено походило на какое- то глупое шоу, но потом всё нормализовалось. Мальчик поумнел, научился управляться с делами школы. Читая его воспоминания, я искренне веселился. Представляешь, что должен чувствовать человек, учась у своих подопечных? Вот он закончил собрание учителей, где строго отчитал своего преподавателя зельеваренья, а потом идёт к нему же на урок и, сварив неправильное зелье, выслушивает от него нотации о нерадивом ученике. Причем, мальчик был с юмором, поэтому читать его воспоминания было очень познавательно.
Гарри очень живо представил сидящего первокурсника в центре преподавательского стола, и его губы сами собой расплылись в веселой улыбке. Потом он вспомнил другую сторону этого объяснения и тут же нахмурился.
– Значит вам надо срочно искать приемника.
– А я уже нашёл – как-то странно отозвался директор.
– Макгонагал? – спросил Гарри, погрузившийся в раздумья, парень не уловил странной интонации в голосе Дамблдора – К сожалению, Хогвартс не хочет, чтобы она была директором – несколько печально отозвался Альбус. – Если я, конечно, передам ей линии силы, замок её примет, но примет лишь из- за того, что у него нет выбора. Но он нашёл подходящую кандидатуру. Причем она ему настолько понравилось, что я уже даже с трудом удерживаю линии на себе. Они просто рвутся.