Фанатик
Шрифт:
«Эти японские фотоаппараты — настоящее чудо», — подумал он, с удовлетворением рассматривая идеально четкие кадры. Довольный, он повесил пленку для просушки и вернулся в гостиную.
Крейг сидел с белым изможденным лицом.
— Просто замечательно, — довольно сказал Линдсей, отпирая ящик стола и вытаскивая оттуда толстый конверт, который он передал Крейгу. — Сделка завершена, как мне думается.
Крейг впился глазами в конверт. Открыв его, он увидел негативы и снимки.
— Надеюсь, у вас не осталось копий, — нервно проговорил он, глядя на Линдсея.
Тот спокойно встретил
— Мой дорогой мальчик, я думал, что ты меня знаешь лучше, — спокойно сказал Линдсей. — Сделка есть сделка. К чему мне хитрить?
Крейг некоторое время нерешительно смотрел на него, затем обреченно кивнул.
— Да… Простите, — он помедлил, затем добавил: — Формула бесполезна. Я… я никогда бы не предоставил ее в ваше распоряжение, если бы не был стопроцентно уверен в том, что ее нельзя расшифровать. Это просто невозможно! Вы слышите?
— Я понимаю, — мягко сказал Линдсей. — Но это неважно. Моему боссу понадобилась формула. Что он с ней будет делать, это уже его трудности. Мы ее получили. И ты получил то, что хотел. Все в порядке. Спасибо.
Крейг некоторое время смотрел на него, затем, прижимая конверт к груди, поспешно вышел.
Линдсей подошел к телефону.
— Мистера Силка, пожалуйста.
— Да, сэр. Момент.
Непродолжительное ожидание, затем в трубке послышалось:
— Силк.
— Он спускается вниз, — коротко сказал Линдсей.
— О'кей.
…Крейгу пришлось подождать несколько минут, пока такси освободится от предыдущего пассажира. Наконец тот расплатился и вышел. Крейг сел в машину и назвал адрес своего дома.
Мысли его путались. И он не обратил внимания на двух хорошо одетых мужчин, которые сели в «форд» и поехали вслед за такси.
Водителю, сидевшему за рулем «форда», было около двадцати шести лет — Чет Киган. Лицо его было по-детски привлекательным — длинные светлые волосы, небольшой, почти безгубый рот, близко посаженные глаза. Спутник Кигана был на пятнадцать лет старше. Продолговатое лицо, словно вырубленное топором, один глаз стеклянный, шрам на левой щеке — Лу Силк. Профессиональные убийцы, беспощадные, готовые прикончить, не моргнув глазом, любого, если плата будет соответствующей. Они, словно бездушные роботы, слепо выполняли все приказы Линдсея, не размышляя и не задавая лишних вопросов, по своему долгому опыту сотрудничества с ним зная, что бешеные деньги они могут заработать только у него.
По мере того, как такси удалялось от отеля, Крейг успокаивался. Он вытащил из конверта фотографии, посмотрел на них и вздрогнул. Да, даже если бы у него и хватило духу покончить жизнь самоубийством, страшная боль близких, увидевших снимки, была бы настолько сильна, что самоубийство не компенсировало бы весь ужас. Но все же он получил фотографии обратно. Он поверил Линдсею. Сделка есть сделка, как он сказал. Никогда, решил Крейг, он не будет связываться со случайными партнерами. Да это и ни к чему. У него достаточно друзей, которым можно доверять. Это был момент минутной слабости, и он сполна заплатил за него.
Выполнить задание Радница и сделать снимки формулы не представляло ни большого риска, ни трудности. Ведь Уоррен полностью доверял Крейгу, часто оставляя его
Крейг вытер лицо носовым платком. Думать подобное — чистейший абсурд! Никто не сможет проникнуть в тайну формулы!.. Никто и никогда!
Такси остановилось возле его дома, и он расплатился с водителем. Черный «форд» тоже остановился, и из него вышли двое хорошо одетых мужчин. Крейг их не заметил.
Поднявшись в лифте на пятый этаж, он открыл дверь, вошел в прихожую и заперся. Сняв пальто, прошел через хорошо обставленную гостиную на кухню, взял пустую коробку из-под печенья. Он хотел поскорее сжечь фотографии и негативы. Вернулся в гостиную, размышляя, что нужно быть осторожным: сжигать по одной фотографии, иначе будет слишком много дыма.
Едва он поставил жестянку на столик, как в прихожей прозвенел звонок.
Крейг вздрогнул, тревожно глянув в сторону входной двери. Некоторое время он колебался, затем отнес жестянку обратно в кухню, а вернувшись в гостиную, засунул пухлый конверт под кресло.
Снова нетерпеливо заверещал звонок. Крейг неохотно подошел к двери и открыл ее.
Лу Силк ткнул Крейга стволом маузера, снабженного глушителем, и заставил его отступить от двери.
— Спокойнее, — сухо предупредил он. — Эта «пушка» стреляет бесшумно, но в дырку спокойно войдет кулак.
Сердце Крейга ушло в пятки. Он с ужасом уставился в изуродованное безжалостное лицо Силка. Стеклянный глаз был более живым, чем настоящий. Крейг был полностью парализован страхом. Он совершенно не обратил внимания на другого непрошеного гостя, закрывшего входную дверь.
— Что… что вы хотите? — хрипло прошептал он, в то время как Силк толкал его в направлении гостиной.
— Времени у нас достаточно, — мрачно произнес Силк. — Так что расставим все точки над «I».
В гостиной Киган взял из-за обеденного стола стул с прямой спинкой и поставил его на середину комнаты.
— Садись! — коротко приказал Силк.
Крейг безропотно сел на стул. Он изо всех сил пытался унять предательскую дрожь в коленях.
— Где фотографии?
Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Крейг затравленно уставился на него.
— Но вы не можете… Линдсей сказал… — Он замолчал, заметив, как в единственном глазу Силка вспыхнул красный огонек ярости. Ничего не оставалось, как безнадежно махнуть рукой в сторону кресла. Киган отодвинул кресло, поднял конверт, заглянул вовнутрь, затем кивнул Силку.