Фанатик
Шрифт:
Форрестер вздрогнул и уставился на Уоррена невидящими глазами. Щека задергалась сильнее.
— Я вас предупреждал, чтобы вы не смели хитрить со мной. Дайте мне нож.
Уоррен подошел к столу, положил пакет и отступил назад.
— Я не хитрю, Пол, — сказал он тихо. — Это то, чего я никак не мог предвидеть. Ваша жена была убита час тому назад. Я отвезу вас в морг, чтобы вы смогли увидеть ее тело.
Форрестер, казалось, не слышал Уоррена. Развернув пакет, он взял нож в руки
— Пол! Вы слышали, что я сказал? — требовательно спросил Уоррен, повысив голос.
Форрестер с неохотой оторвал взгляд от сверкающей стали и мельком глянул на Уоррена.
— Да… Я слушаю.
— Ваша жена убита полицейским офицером, который вообразил, что она поощряет его ухаживания. Но это было не так. Когда он попытался овладеть ею, Теа начала сопротивляться. В ярости он ударил ее и сломал шею.
Форрестер повертел нож в руке. Сталь заиграла в солнечных лучах.
— Я не верю вам. Вы согласились на мои условия… А сейчас явились сюда и рассказываете заведомую ложь.
— Это не ложь. Я отвезу вас, чтобы вы смогли взглянуть на ее тело. Этого я не мог предвидеть. Вы поедете со мной? Теа в морге.
Неожиданно Форрестер съежился и задрожал. Смысл сказанного проник в его сознание.
— Так вы говорите, Теа мертва? Полицейский офицер убил ее? Это в самом деле так?
— Простите, Пол… да.
Форрестер отбросил нож, и он с лязгом ударился в стену. Щека задергалась сильнее.
— Я понимаю… да, вы говорите правду, — сказал он после долгой паузы. — Ваши люди прикончили ее. Я знаю все о ваших профессиональных мясниках… Государство всегда выступает против личности. Вы тоже не заботитесь о человеке. Вы и ваши люди пойдете на все, только бы завладеть моим открытием. — Голос Форрестера поднялся до крика, ученый стал похож на разъяренное животное, глаза потеряли осмысленное выражение. — Как я сразу не догадался, что вы убили ее, чтобы избежать скандала. Идиоты! Неужели вы не поняли, что я любил ее! Я и пальцем не тронул бы Теа! Я только хотел напугать ее. Я так хотел, чтобы она вернулась ко мне. Я бы убедил Теа сделать это! А вы убили ее!
— Пол! Что вы говорите? Вы…
— Не закрывайте мне рот! — кричал Форрестер. — Моя формула умрет вместе со мной! Я оставался живым лишь потому, что надеялся — Теа вернется ко мне. Теперь все кончено! Вам не нужна моя формула, вы не созрели… вы губите людей, немало ни заботясь о стыде и совести… Что вам жизнь человека!.. Может быть, через десять лет, через двадцать лет политики и ученые научатся понимать свою ответственность перед людьми. Вот тогда, но никак не раньше, моя формула станет орудием созидания, а не разрушения. Да, именно так…
Форрестер
Уоррен выбежал на лестничную площадку.
— Скорее! Остановите его! — крикнул он Гамильтону.
Четыре агента Гамильтона метнулись в квартиру и навалились на дверь спальни. Дверь выдержала первый натиск, но посте второго удара слетела с петель.
Они опоздали на несколько секунд.
Силку принесли закодированную телеграмму в тот момент, когда он загорал на террасе отеля «Националь де Куба», самого шикарного отеля в Гаване. В кроваво-красных шортах он полулежал в шезлонге, сдвинув соломенную шляпу на нос. Глаза прикрывали черные очки. На столике возле его руки стоял бокал с ромом, в тарелочке лежали тонко нарезанные ломтики апельсина, в высоком кувшине — кубики льда.
Телеграмма пришла скорее, чем рассчитывал Силк. Он предполагал провести в отеле еще, по крайней мере, неделю, загорая под горячими лучами солнца.
Силк открыл конверт и, нахмурившись, пробежал глазами колонку букв и цифр. Выругавшись сквозь зубы, он поднялся и пошел в свой номер.
В спальне с кондиционером Силк расшифровал телеграмму:
Силк. Срочно. Линдсей. Дель Прадо. Мехико. Немедленно завершите операцию. Кредит в десять тысяч долларов открыт на ваше имя в Национальном банке Мехико.
Когда Радниц пишет «немедленно», это значит немедленно. Силк снова выругался. Он позвонил администратору отеля и спросил, есть ли ближайший самолет до Мехико.
— В 15.00.
— Зарезервируйте мне одно место. У меня срочная деловая поездка, — сказал Силк. — Номер я оставляю за собой. Вернусь дня через два.
Он торопливо оделся. У него было полтора часа, чтобы добраться до аэропорта. Убийца положил в кейс лишь предметы первой необходимости. Из ящика стола взял автоматический пистолет 38-го калибра. Проверив оружие, сунул его в кобуру.
В номер позвонил администратор и сообщил, что билет заказан и такси ждет у входа.
— Уже спускаюсь.
Нахмурившись, Силк осмотрел номер. Десять тысяч… Когда работа будет выполнена, он вернется сюда и тогда, может быть, сумеет отдохнуть, как следует. Подхватив кейс, он придирчиво глянул на себя в зеркало, поправил узел галстука, чуть сдвинул шляпу на затылок и вышел.
Спускаясь в лифте, Лу Силк вдруг вспомнил о Чете Кигане. Ему не хватало его. Но уже спустя мгновение лицо со шрамом вновь застыло маской равнодушия.
Он не нуждается в напарнике для такого рода работы… Она слишком проста.