Фальшивые зеркала
Шрифт:
– Что ж, значит, мы квиты, – говорю я. – Ромка мёртв, Крэйзи. И на машине всё стёрто. Я потому и иду в Храм Дайвера-в-Глубине, что хочу отомстить его убийцам.
Поднимаю глаза и вижу, как медленно меняется лицо Дика.
– Мёртв он, – повторяю я. – Убит. Причём убит из глубины, а умер в реальности. Что это значит понимаешь?
Кажется, что добродушный и спокойный хозяин кабинета близок к обмороку. Но я всё-таки высказываю вслух то, что он сейчас наверняка думает.
– Представь, что у всех игроков,
Очень надеюсь, что у Крэйзи Тоссера, а он ведь по-настоящему пожилой человек, крепкое сердце.
11
Карт нет никаких. Как и раньше.
И служебных входов – тем более. В них абсолютно не осталось нужды с тех самых пор, как люди перестали тонуть в глубине.
– Попробуй, – говорит Крэйзи. – Глянь… что да как.
– Может быть, всё-таки пойдёшь со мной? – спрашиваю я.
Арка из чёрного мрамора, вход в «Лабиринт Смерти», не изменилась. Клубится багровый туман, пролетают медленные, будто сонные, разряды молний и бредут нескончаемым потоком люди.
Часть – настоящие, часть – добавленные компьютером. Для массовости.
– Я уже стар для этой игрушки, – говорит Крэйзи.
Мы стоим чуть в стороне от потока. Я по-прежнему в теле Стрелка, а Крэйзи надел более молодое и крепкое. Спрашиваю:
– Сильно изменили местность?
– Не только местность. Это уже второй этап игры, первый, старенький, перенесён на дополнительный полигон. Там, как и раньше, отбивают нашествие инопланетных захватчиков.
– А тут?
– Ответный удар. Земной крейсер с десантниками высаживается на вражескую планету.
Ой-ей-ей…
Как я отстал от жизни. Интересуюсь:
– Но основа не изменилась?
– Основа, чёрт возьми, со времён «Волчьего логова» не менялась. Убей всё, что движется. Собери всё, что под руку попадётся.
– Тогда в чём проблема?
Крэйзи пожимает плечами. Смотрит на нескончаемый поток.
– Леонид, понимаешь ли… нет, лучше сам сходи… Я буду ждать тебя в кабинете. Удачи!
Правильно. Нечего заранее паниковать.
– К чёрту! – Я хлопаю его по руке. И делаю шаг к неспешно бредущей колонне.
Лица вокруг – самые разные. Безусые пацаны, крепкие мужчины, пожилые, седовласые ополченцы. Можно подумать, что вся Земля собралась на бой с пришельцами. Старый милитарист Хайнлайн был бы в восторге от этой картины.
Есть и женщины, конечно. Но их куда меньше.
А иногда попадаются инвалиды – на костылях, и даже на колясках.
Политкорректность, в общем… куда нынче без неё.
– Привет…
Лёгкое дежа вю…
Но со мной здоровается не Алекс, на одной лишь ненависти не отстававший от меня когда-то до тридцать шестого этапа…
Молоденькая, лет семнадцати,
Где-то я её видел…
– Тоже не взяли на работу? – спрашивает девушка. И я вспоминаю. Это она стояла перед секретаршей, что-то доказывая, когда меня направляли к Ричарду.
– Сам не пошёл.
– Условия не устроили?
Бросаю взгляд вперёд – до арки ещё далеко. Давящий гул потихоньку нарастает.
Почему бы и не поговорить…
– Вроде того.
– А ты неразговорчив.
Киваю.
– Меня зовут Нике.
– А я Стрелок.
– Ты давно играешь?
– Я давно не играю.
– Давай вместе пойдём вначале? Там очень сложно.
Я едва сдерживаю улыбку.
– Нет, извини. Я одиночка по натуре.
Будет неприятно её убивать, когда она направит пистолет мне в спину. Лучше уж не доводить дело до греха.
– Ладно, – легко соглашается девчонка.
– Предложи кому-нибудь другому, – говорю я.
– Найду кого-нибудь настоящего – предложу. – Она сразу утрачивает ко мне интерес и внимательно оглядывает идущих рядом.
Что ж, похоже, и впрямь вокруг в основном компьютерные муляжи. В «Лабиринт» ежесекундно входит один игрок, но никак не два-три десятка…
– Стрелок, тебе никогда не казалось, что и в жизни всё так же? – вдруг спрашивает Нике. – Что вокруг – манекены. С разными лицами, с разными характерами. Где-то свободы воли побольше, где-то поменьше. Но всё равно девяносто процентов – куклы. Кем-то сделанные, чтобы нам веселее жить было.
– С чего бы это? – Я даже немного теряюсь от такого допущения.
– Ну, если верить в переселение душ… Людей-то всё больше и больше становится. Откуда каждому брать душу? Вот и бродят – манекены. С виду нормально, а души нет.
Можно, конечно, сказать, что не верю в переселение душ.
Только это не аргумент.
Портал уже рядом. Гул давит на сознание, воздух пахнет озоном, кое-кто вокруг сбивается с шага, неуверенно оглядывается по сторонам. Да, вход в «Лабиринт» всегда впечатляет и настраивает на своеобразный лад.
– Бывай, Стрелок! – Кричит девчонка, и переходит на бег. Ныряет в клубящийся туман.
Правильно. Нечего тянуть!
Бегу следом, и арка закрывает небо. Туман. Тишина.
Я ожидаю, что сразу же окажусь на чужой планете. В первом «Лабиринте» всё начиналось быстро. Но меня ждёт неожиданность.
Огромный зал. Металлические стены, низкий потолок с холодным светом ламп. Вдоль одной стены – открытые душевые кабины, вдоль другой – низкие, прикрытые стеклянными колпаками ванны.
Толпа людей – кое-кто ещё одет в своё, другие, голые, моются в душевых или растерянно бродят по залу.