Фальшивые зеркала
Шрифт:
– Почему? – Дибенко искренне удивлён. – Я просил помощи. Обещал награду.
– Это было моё маленькое личное дело.
– Окей. – Дибенко закрывает чековую книжку, садится в кресле поудобнее. – Тогда хочу сказать спасибо. О деталях даже не спрашиваю. Ты пришёл, чтобы сообщить мне эту новость?
– Не только. Дмитрий, что ты собираешься делать с «Искусственной натурой»?
– Значит, ознакомился? Пока продолжается тестирование. Примерно через полгода программа будет презентована
– Ты уверен, что это надо делать?
Я усаживаюсь перед столом. Смотрю на Дибенко:
– Дмитрий, ты считаешь, что наши отражения окажутся лучше нас? Что они будут рады жить в нарисованном мире, без грима дип-программы, без шансов выйти в настоящую жизнь?
– Какими окажутся – всё индивидуально. Будут ли рады – посмотрим. Любая жизнь лучше небытия, верно?
Тёмный Дайвер во мне смеётся, и я качаю головой.
– Дмитрий, ты же не перед журналистом. Как ты сам думаешь?
Дибенко отводит глаза.
– Леонид… ладно, чёрт с тобой. Я не знаю! Не знаю ответов на оба вопроса. Но кто-то должен искать ответы? Верно?
– Да, кто-то должен. И я их нашёл. Оба ответа – нет.
– Леонид, я ничего уже не решаю! Всё! Маховик запущен. Я могу притормозить его, могу раскрутить быстрее. Остановить – никак. Программа выйдет. Это бизнес, понимаешь? Просто большой бизнес и большие деньги. Детские игры в «медаль вседозволенности» – они в прошлом. Меня сожрут компаньоны, меня задушат конкуренты. Деньги вложены, продукт создан. Он пойдёт в продажу.
– Понимаю. Только один совет… не обещай слишком многого.
– Не понял…
– Дмитрий, рекламируй «Искусственную натуру» как самый удобный интерфейс для глубины. Как программу с элементами искусственного интеллекта. Как надёжный щит от психотропного виртуального оружия. Как прогностическую систему, в конце концов! Вот только не говори никогда, что она способна породить разум… засмеют.
Он молчит и смотрит на меня. А я добавляю, и ехидство моё – скорее от Тёмного Дайвера, от его боли и одиночества, от жизни в сером тумане.
– Мы же с тобой серьёзные люди. Не журналисты, которым нужные сенсации, не писатели, которые мечтают о чудесах. Невозможен искусственный интеллект на современной технической базе. Когда-нибудь потом…
– Леонид, ты ведь читал отчёты?
Улыбаюсь, развожу руками:
– Ну, мало ли, что могло померещиться восторженным молодым программистам? Погрешности экспериментов, субъективная трактовка, может быть, и подтасовка данных…
– Как ты это сделал?
– Так же, как два года назад добавил таймер в дип-программу.
Дибенко сжимает губы. Он не выглядит удивлённым. Или догадывался, раньше меня догадывался, или держит удар.
– И всё-таки?
– Дмитрий, ты же лучше
– А ты уверен, что отсёк лишнее?
– Надеюсь.
Я встаю. Раскланиваюсь.
И рассыпаюсь цветным снегом.
111
Шлем я поставил на монитор. Как обычно.
Выдернул разъём комбинезона. Как обычно.
А вот комбинезон не снял.
Дверь в спальню была открыта. Вика сидела на кровати и смотрела на меня.
– Всё нормально, – сказал я.
– Совсем всё?
– Нет, конечно. Так не бывает. Но всё-таки нормально.
Вика кивнула. Она очень странно на меня смотрела… придирчиво.
– Звонил Падла. Звал в гости к Чингизу, завтра. Сказал, что с Патом всё в порядке, его даже не стали госпитализировать. Что там случилось?
– Заряд третьего поколения. Последний заряд. Их больше нет.
– Я так и подумала. Ты успел?
– Не я, Чингиз. Успеть должен тот, кто рядом.
– У тебя глаза красные, Лёня. И вид… Тёмных Дайверов пугать.
– Тёмный Дайвер был один. И его больше нет.
– Ты?..
– Нет, не в том смысле! Он перестал быть Тёмным Дайвером. Вот и всё.
– Лёня, нам, наверное, надо поговорить. О многом.
– Надо. Только утром. Вначале с тобой. Потом мы пойдём к Чингизу, и там мне тоже придётся кое-что рассказать.
Вика кивнула:
– Да, я вижу. Ложись.
– Я не о том. У меня ещё осталось одно дело в глубине. Последнее. И я до сих пор не знаю, как поступить. И не вправе даже просить совета.
– Ты уверен, что это так срочно?
– Да. Вика, я понял одну вещь. Простую, конечно, но я только сейчас её понял. Если умеешь плавать – не сиди на берегу.
– Время дайверов снова пришло?
– Оно никогда не уходило, Вика. Мы просто устали. Все. Но дайверы были, есть и будут. Пока живёт глубина и те, кто может утонуть.
– Какое разочарование для Недосилова…
– Ничего. Он придумает новое логичное объяснение. Это его талант.
Мы засмеялись, глядя друг на друга. Потом Вика сказала:
– Иди ныряй. И возвращайся. Помни, что я жду.
– Я всегда это помню.
Шлем тяжёлый, но это привычная тяжесть.
Неизбежная.