Фальшивые зеркала
Шрифт:
Взгляд у полицейского удивлённый-удивлённый. Он костенеет и падает на спину. Рука продолжает крепко сжимать пистолет.
Подхожу, с лёгкой дрожью заглядываю «Джеки Чану» в лицо. А если Дибенко соврал насчёт первых пяти патронов?
Полицейский начинает говорить так быстро, что программа-переводчик захлёбывается, и я слышу его родную речь. Эх, не силён в китайской грамоте.
– Что ты сделал? Что ты сделал, негодяй? Что ты со мной сделал? – наконец программа справляется с задачей.
– Не
Я оставляю его лежать и любоваться небом.
Полиции Диптауна полезно подумать о последствиях своего заказа. Я не знаю, возможно ли повернуть время вспять, возможно ли загнать джинна обратно в бутылку.
Но вдруг комиссар Джордан Рейд ухитрится проделать этот фокус? Он всё-таки неглупый мужик.
100
– Опаздываешь, – замечает Чингиз.
Киваю и вхожу.
По моему виду уже не скажешь, что я недавно барахтался на грязной дороге, выделывал несложные кульбиты и был забрызган кровью вперемешку с кремниевым крошевом.
Хорошая у нас в Диптауне грязь. Электронная. Быстро отсыхает и отваливается. Только почему-то помнится. Забраться, что ли, в джакузи? Или она и здесь набита пивом?
– Я общался с Тёмным Дайвером.
– Ого… – Чингиз кивает на двери в библиотеку. – Пошли расскажешь. Все уже здесь.
– Все?
– Кроме Пата. Его я усадил уроки делать. Иногда полезно.
В библиотеке и впрямь вся наша команда. Настроение не то, которое было перед походом в «Лабиринт». Более спокойное, пожалуй… и в то же время – более тоскливое. Маньяк и Маг о чём-то разговаривают, сидя у камина и попивая виски. Приучились к всякой ерунде в своей Америке… Падла в своём амплуа. Длинный ряд бутылок «Жигулёвского», половина пустая, половина ещё полная. Меня уже разбирает дикое любопытство, надо будет попробовать его в реальности. Вдруг и впрямь за последние годы вкус улучшился?
– Мне предъявлен ультиматум, – сообщаю я вместо приветствия. – У меня есть два часа… точнее, уже без десяти минут два часа, чтобы выдать Тёмному Дайверу файл от Дибенко. После этого обещаны скверные последствия.
Маньяк молча наливает мне виски, я беру бокал и рассказываю всё случившееся в Чайна тауне.
Когда я заканчиваю, от срока надо отнять ещё пятнадцать минут. Чингиз курит сигарету за сигаретой, мрачнея всё больше.
– Киберпанка, значит, прибил, – вздыхает Падла. – Силён, бродяга…
– Кто что думает? – спрашиваю я. – Честно говоря, я не готов решать один.
– Каковы возможности Тёмного Дайвера на самом деле? – спрашивает Маньяк. Опять он сводит всё к чётким… и неприятным вопросам.
– Насколько
– Мы сможем выстоять? – продолжает Маньяк.
– Я вот допишу свою сторожевую программу… – начинает Маг. Неловко улыбается, машет рукой и замолкает.
– Нет, – честно отвечаю я. – Он легко мог меня прикончить там, у машины. Взлетел бы повыше и расстрелял. Или стал бы невидимым и расстрелял. Он мог сделать всё что угодно.
– В «Лабиринте» бы так геройствовал… – зло говорит Падла. – Императора побил, дорогу облегчил…
– Нике – не Тёмный Дайвер.
Как не хочется всё это говорить. Оттягивал, пока было возможно…
– Уверен? – скептически спрашивает Чингиз. – Ты её снова видел?
– Я с ней вижусь каждый день. Нике – это Вика. Моя жена.
– Мадам! – восторженно вопит Маг, оживая. – Ну я же сразу это понял, сразу, как увидел! Почувствовал знакомый почерк! Только не стал говорить… раз не хочет сознаваться, значит, не хочет…
– Ну-ну, – бросает Маньяк. – Леонид, ты уверен?
– В Нике – не уверен. Но Вике я верю. Она не Тёмный Дайвер.
Вопросов больше не возникает. Маньяк и Маг, полагаю, верят Вике. Чингиз и Падла – мне.
– Надо сказать Пату, – задумчиво говорит Чингиз. – Он до сих пор надутый ходит… Ладно, с Нике понятно. А с Тёмным Дайвером? Что будем делать?
– Твоё мнение?
– Отдать ему программу. Использовать ли самим… пусть каждый решает для себя. А от Тёмного Дайвера отвязаться. Выпускать её на дисках я не стану… и вообще этот канал в России буду тормозить до последнего. Как-нибудь и без сомнительных поступков заработаю на кусок хлеба.
– С икрой и маслом, – бормочет Падла. – Ребята, можно просто уничтожить программу. Тёмный Дайвер на психопата не похож. Заниматься местью ради мести не станет. Отпадёт надобность нас преследовать – переключится на Дибенко. А тот сам виноват… это всё его порождение. Моё слово – уничтожить. Безвозвратно! К едрёне фене! На чьём винте она сейчас лежит?
– На моём. – Чингиз медлит мгновение. Смотрит на меня, улыбается… и я вижу в его глазах свет бесконечного лета. – Хорошо. Я согласен. Убьём. Вместе с винтом. Начисто. Не полагаясь на форматирование и перезапись. Дырочка дрелью, и пузырёк кислоты внутрь.
Маньяк пожимает плечами:
– Всё равно Дибенко её в свет выпустит… уверен. Ну позже… ну после ещё двух лет экспериментов… Окей. Как хотите. Уничтожить.
– Люди работали… старались… – Маг вздыхает и чешет затылок.
– Мы же не оригинал уничтожаем, – замечает Маньяк. – А копию. Украденную.