Фальшивка
Шрифт:
– Вообще-то Макс мой друг тоже, как и Машин.
Я отмахиваюсь, не собираюсь это выслушивать.
– Мало тебе было того, что ты меня на баскетболе донимал, ты решил всё у меня отобрать. А теперь ещё и это. Ты не представляешь, сколько я занимался, чтобы поступить. А мне всего-то два балла не хватило. Всего два!
– Кирилл, может, уже домой пора? Давай я тебя отведу?
– Нет, ну надо было тебе припереться перед самыми экзаменами, на школьную вечеринку, – продолжаю я. Кажется, это я уже говорил? – Если бы не ты, ничего бы не случилось.
– Чего? – застывает Морозов. – Ты поцеловал Алёну?
– Ой, – я закрываю рот рукой.
Этого я выбалтывать точно не собирался. Наверное, мне уже хватит, но в этот момент на столе как раз оказывается очередной бокал.
Глава 2
Просыпаюсь я под назойливое тиканье часов, каждая секунда, как маленький взрыв, отзывается в голове. Откуда взялись часы?
Внезапная догадка заставляет меня вздрогнуть. Чтобы проверить её, я протягиваю руку под подушкой, и натыкаюсь на ручку дивана – это точно не мой дом. Кто в наше время вообще может спать на диване, когда существуют большие мягкие кровати? Господи, хоть бы это Морозов притащил меня к себе, а не я упился настолько, что позволил вчерашней официантке себя склеить.
Приоткрываю один глаз и не узнаю квартиру, а это значит, что я не у Морозова. За спиной, ближе к стенке, кто-то переворачивается, натягивая наше общее одеяло. Нет, только не это…
Застываю, обдумывая, что делать и куда бежать. Пережидаю пару минут, но больше сзади никто не шевелится. Замечаю свои джинсы и толстовку на полу в другом углу комнаты. Надо хотя бы потихоньку одеться.
Осторожно оборачиваюсь, чтобы проверить, спит она или нет, но вижу мужскую спину. Подскакиваю так резко, что чуть не валюсь на пол, запутавшись в одеяле, и с грохотом опрокидываю стул. Следом за ним падает и торшер, отчего голова у меня будто раскалывается напополам, и я хватаюсь за неё двумя руками.
– Доброе утро, блин, – ворчит Морозов, переворачиваясь и потирая глаза тыльной стороной ладони.
– Какого хрена?! – пытаюсь закричать я, но голос такой осипший, что получается только хрип. – Где мы?
Тут дверь в комнату распахивается. На пороге стоит Маша.
– Что вы тут опять устроили? – спрашивает она строгим тоном.
Я понимаю, что стою посреди комнаты в одних боксерах, сдёргиваю одеяло с Морозова и прикрываюсь. Он недовольно косится на меня, но одеяло не отбирает.
– Лисёнок, мы сейчас оденемся и выйдем, ладно? – говорит он Маше с милой улыбочкой.
Она молча закрывает дверь, и мы снова остаёмся одни.
– Меня сейчас вырвет от ваших нежностей, – говорю я.
– Завали, – Морозов бросает в меня подушку, я ловлю её на лету и роняю обратно на диван.
– Сам завали, – огрызаюсь я. – Зачем ты меня к Маше привёл? Хотел, чтобы она посмотрела, как я нажрался в сопли?
– Я тебя привёл? – шипит в ответ он. – А ты не помнишь, как вчера решил доказать мне, что ты нравишься ей больше, чем я? Кусок дебила! Подкатывал к моей девушке. Скажи спасибо,
В мозг врывается вспышка воспоминания, как я пытаюсь поразить Машу своими талантами и читаю ей наизусть детский стишок на французском. Боже, какой кошмар.
– И что? – решаю я немного позлить Морозова.
– Что «что»? – не понимает он.
– Кто нравится ей больше?
– Я ей нравлюсь, придурок.
– Что-то не похоже, раз мы тут с тобой вместе спали, – поднимаю с пола штаны и надеваю, пока никто снова не вломился в комнату.
– Кто-то же должен был за тобой присматривать, – ворчит он, тоже слезая с дивана. – А то мало ли убежишь на улицу голый или рвотой своей захлебнёшься.
Я пихаю его в плечо.
– Хватит руки распускать, – он угрожающе наставляет на меня палец.
– Мне надо домой. Мама уже, наверное, думает, что я сдох.
– Она звонила тебе вчера несколько раз. Я ответил, сказал, что ты живой, но пьяный и что я за тобой слежу, – говорит Морозов.
Я с удивлением оглядываюсь на него. Реально, что ли, чувствует свою вину? Иначе зачем возился со мной весь вечер? Вроде понятно, что я сам накосячил, просто признавать это стрёмно. И с экзаменами, что не смог собраться, и с Машей, что протянул так долго.
– Спасибо, – в итоге говорю я, а он просто кивает, даже не повернувшись.
Я ухожу в ванную, чтобы умыться и хоть немного привести себя в порядок. Укладываю волосы влажными пальцами. Замечаю, что на мизинце и боковой стороне кисти ободрана кожа, а рукав толстовки до локтя в грязи. Наверное, я вчера падал. Радуюсь тому, что ни черта не помню, видеть себя в зеркале и без этого противно. Выдыхаю, расправляю плечи и натягиваю беззаботную улыбку. Осталось только побыстрее улизнуть отсюда.
Захожу на кухню, чтобы попрощаться. Морозов уже сидит за столом и лопает оладьи со сметаной, а Маша стоит к нам спиной и разливает в кружки чай.
– Садись, – бросает она через плечо.
Морозов кивает на стул напротив, не отрываясь от своего занятия. На моём месте стоит тарелка, стакан воды и таблетка. Я против воли опускаю глаза и отворачиваюсь. Пить очень хочется, да и возможность унять головную боль сейчас кажется лучшим, что может произойти в моей жизни.
Послушно опускаюсь на стул, закидываю таблетку в рот и пью, пока стакан не оказывается пустым. Стараюсь делать это медленно, чтобы не позорить себя ещё больше.
– Спасибо, – говорю я.
Маша разворачивается, расставляя для нас чашки с чаем. Она молчит, но взгляд говорит больше, чем любые слова. Заявление, что я не голоден, решаю оставить при себе. Вместо этого кладу пару оладий на тарелку и утыкаюсь в неё взглядом.
– Может, наконец объясните мне, что это вчера было? – произносит Маша.
Я поднимаю глаза, чтобы ответить, но смотрит она на Морозова, а не на меня.
– Ну прости, Лисёнок, – улыбается он. – Просто вчера Кир…
Я пинаю его под столом и медленно мотаю головой, давая знак, чтобы он заткнулся.