Фальшивая нота
Шрифт:
— Мне нужно то, что было у моих родителей, — продолжала Кэм, — семья, делившая радости и горести, смех и слезы, шумные споры и тишину. Вот это — настоящая любовь, настоящая жизнь. И еще мне нужен человек, которому я могла бы полностью доверять, с которым мне было бы спокойно и на которого я могла бы положиться. — Она опустила голову на его грудь, слушая, как бьется его сердце. — Я никогда раньше не чувствовала себя такой спокойной, такой уверенной, как с тобой. — Кэм подняла голову, и ее губы скользнули к его губам. Ну что, морячок, берешь меня в
Резким движением он перевернул ее на спину.
— Кто-то тут упоминал о ста пятидесяти позициях доктора Руфи. Х-м, давай-ка попробуем сто пятидесятую.
Кэм рассмеялась, всем своим видом выражая полную готовность.
— Хочешь показать мне парочку приемов?
— По-моему, кое-что ты знаешь и сама, — с лукавым смешком произнес Тор. — Как ловко ты расправилась с нашей одеждой!
Она скромно опустила ресницы:
— Что я могу сказать? Читаю же я книги, смотрю фильмы… Только до сих пор не встречала того, на ком хотелось бы попрактиковаться.
Глаза Тора сверкнули.
— Ну что ж, буду рад послужить… "экспонатом" для… тренировок. Но с условием. — Он поцеловал ее жестко, требовательно: — "Экспонатом" единственным!..
— И вообще… — как провинившаяся школьница, продолжала Кэм. — Мы сняли по моей инициативе только свитеры…
— О-о, эту недоработку легко поправить! — Тор быстро освободил обоих от мешающих остатков одежды. — Джеймс Бонд нашел и в самом деле неплохой способ согреваться. — И Тор обнял ее, слился с ней всем телом. — Боже мой, как ты прекрасна! — Он нежно провел рукой по ее спине и плечам. — Твоя кожа как шелк, такая мягкая, гладкая! — Он снова прижал ее к себе, чувствуя каждый изгиб ее тела.
— Ты такой сильный… — Ноги Кэм скользнули между его ног, ее ладони пробежали по его бронзовой от загара груди, пальцы запутались в темных завитках волос.
Вдруг она заметила что-то на его левом бицепсе и стала всматриваться в неверном свете ночника.
— Что это у тебя?
— Это?.. Да так, ерунда.
— Тор Дэвлин, у вас татуировка!.. Ну-ка дай посмотреть, чье там имя.
Он вздохнул.
— Там название американского флота. Я пожалел, что делаю наколку, как только ее начали наносить.
— Где же это было?
— Одной темной ночью в Гонконге… Ты зачем царапаешься?
— Я не царапаюсь, а пишу сверху ногтем свое имя.
— Это довольно приятно. — Тор снова обнял ее. — А вот и еще одна записка. — Он стал водить ногтем по ее спине: — Я… тебя… люблю.
— Мне нравится, когда ты это говоришь. Мне нравится дотрагиваться до тебя. — Она пробежалась кончиками пальцев по его мускулистой спине. Затем ее поддразнивания превратились в настоящие, страстные ласки, и она почувствовала, как напрягается каждый его мускул. — Сделай меня частью тебя.
Страсть в ее голосе возбуждала Тора. Его требовательные губы овладели ее ртом, и настойчивый язык проник во влажные манящие глубины. Кэм вдруг обнаружила, что отвечает так же свободно и жадно, как и он. Его поцелуи опьяняли, его язык сплетался
Кэм ласково покусывала мочку его уха, поигрывала густыми завитками волос на затылке, слегка накручивая их на палец. Ее грудь мучительно жаждала его прикосновений, и его губы не заставили себя долго ждать. Она выгнулась, каждая клеточка ее тела дрожала от страсти. Его губы и язык нежно касались чувственных розовых сосков.
Он доставлял наслаждение каждому дюйму ее тела, а ее медленная дрожь передавалась и ему. Его рука скользнула вниз по ее округлому животу… Огонь вспыхнул в ее крови, зажигая самые невообразимые ощущения и желания, каких она и не подозревала в себе.
— Тор, пожалуйста… — Ее голос стал хриплым, умоляющим.
Он заглянул ей в глаза:
— Я хочу доставить тебе удовольствие, любовь моя. Только скажи, что тебе нравится.
— Ты… — Слова ее были похожи на крик отчаяния. — Не останавливайся…
Хриплый стон наслаждения сорвался с губ Тора:
— О-о-о… Боюсь, что я теряю контроль над собой.
Ее руки обвились вокруг его талии.
— Я давно уже потеряла контроль над собой.
— Я люблю тебя. — С этими словами он соединился с ней. Это было не просто соединение двух тел, а слияние двух сердец, двух душ…
Некоторое время он оставался неподвижным, наслаждаясь чудом их первого соединения. А затем начал двигаться. Ритм его движений, то медленных и нежных, то сильных и динамичных, передавался и ей. Она чувствовала, как где-то в глубине ее, как узоры в калейдоскопе, складываются поразительные ощущения, вспышки неистового желания и страсти. Эти вспышки уносили ее прочь из мира реальности, туда, где властвует любовь. И Кэм оказалась совсем в другом мире, далеко от земной жизни…
Когда она услышала, как Тор снова и снова шепчет ее имя, она поняла, что и он попал в этот удивительный мир, созданный ими двоими. Она обняла его широкие плечи, упиваясь его силой и мужественностью. Ничто в мире не могло остановить ее. Она вся горела страстью, тоненькие иголочки желания покалывали ее кожу, и наслаждение волнами накатывало на нее.
Вдруг мощный взрыв страсти сотряс их тела, и Кэм охватило жгучее, неизведанное чувство, заставившее ее забыть обо всем на свете.
Когда Тор немного ослабил объятия, она порывисто обняла его.
— Нет… не уходи… Это нечестно. Мне так нужно, чтобы ты остался частью меня, Лютер Дэвлин. — Ее большие голубые глаза с нежностью смотрели на него, а кончики ее пальцев ласкали его лицо. — У тебя такие длинные ресницы…
— Хочешь, я скажу тебе, что на самом деле нечестно?
— Что?
— Все эти годы я считал, что знаю жизнь, знаю, что такое любовь, что такое счастье. — Его язык скользнул по ее полуоткрытым губам. — Но любовь и счастье начинаются лишь сейчас, с тобой. Моя жизнь еще только началась.