Фальшивая нота
Шрифт:
Джек сделал вид, что его ужасно интересуют собственные покрытые грязью полотняные туфли.
— Я знаю тебя десять лет, Кэм. Мы работаем вместе над телевизионными шоу и фильмами, осуществляли большие затеи и маленькие, кричали друг на друга, устраивали вечеринки, смеялись и злились… — Тяжко вздохнув, он поднял на нее глаза. — Я знаю твои идеалы и мечты. Я всегда уважал тебя, верил в тебя. Впервые за это время ты так безрассудно увлеклась. — Подняв руку, он остановил ее протест. — Подожди! Я сказал: невинность тебе идет. Но ложь — нет. Не верю я в то, что вы расстались
Она ответила серьезно, как другу:
— Ты прав. Тут что-то совсем новое для меня. Может, моя планета сбилась с орбиты и потому все в моей жизни полетело кувырком.
— А может, она наконец встала на свое место, твоя планета?
— Да ты романтик, Джек! Но дальнейшее зависит все-таки не от меня… Думаю, ему не пришлись по вкусу наши нравы. И то, как ты орешь, и то, как Даррэл, накладывая грим, старается запустить руки куда не следует. Так что я не вру. Я огорчена.
— Брось! Ни один мужчина не уйдет от женщины из-за таких пустяков… А кстати, я ведь обещал твоим братьям, что буду не сводить с тебя глаз!
— Это насчет моей работы каскадером, — уточнила она. — А в остальном… не сводить глаз надо бы с тебя самого. Человеку под сорок, а он собирается в третий раз разводиться, вместо того чтобы создать наконец крепкую семью.
— О-о! Ты меня больно задела.
— Брось! — парировала она в его же манере. — Тебя задевает лишь размер ежемесячных алиментов. Ну хватит о серьезном! — Положив руки на плечи Джека, она принялась его толкать перед собой вниз. Она бежала легко, хохоча, он же совсем выдохся к тому времени, как они спустились к подножью горы, где стоял вертолет. — Это тебе в наказание!
Джек вытирал пот с лысины.
— Единственное, что может спасти меня сейчас, — это кружка холодного пива.
Прислонившись к вертолету, он наблюдал, как пилот с помощью Кэм достает из вертолета оборудование для прыжков в воду, инструменты, запасы еды в двух контейнерах. — Ты взяла все, что нужно?
— Конечно. Даже переговорное устройство. Когда закончу, смогу привезти все назад на своей лошади.
Джек посмотрел на черного жеребца, привязанного к высокой осине, и поморщился:
— Я предпочитаю механические средства передвижения. — Он постучал по вертолету. — По крайней мере не сбросит меня. — Джека передернуло при воспоминании о подобных случаях. — Ладно, давай еще раз проверим оборудование. О-о, это что за записка?.. Даррэл считает, что тебе нужно надеть как можно более открытый купальник и побольше загорать… а то ты будешь выглядеть бледной по сравнению с Бриджит. — Он усмехнулся. — Это, конечно же, чисто деловое предложение. На сей раз не обижайся на него, детка. — Джек выпрямился во весь свой рост, не намного больший, чем у Наполеона. — Если понадобится помощь, сразу звони. Правда, все каскадеры сегодня заняты, но ради тебя я кого-нибудь из них освобожу.
— Да не волнуйся ты! Я не собираюсь делать никаких глупостей. И практиковаться в нырянии не буду в одиночестве… Хотя разочек могла бы попробовать и сегодня, — с неуверенной улыбкой добавила она.
— Никаких ныряний! Запрещаю!.. Вертолет
— Спасибо за заботу, папочка. — Она похлопала Джека по щеке.
— Поехали отсюда подальше, Хэнк! — крикнул он пилоту, забираясь на пассажирское сиденье. — Вот и опекай ее, отвечай перед братьями! Она только издевается надо мной… — ворчал он себе под нос.
Тор выпрямился в седле, наслаждаясь свободой и одиночеством. Красота этого поразительного уголка его земли, как всегда, заворожила его. Утес и насыпь казались мрачными и устрашающими, а долина — яркой, полной жизни. Даже Пегас ступал осторожно, стараясь не давить нежных цветов, что распустились навстречу солнцу.
Но не только успокаивающий вид диких трав и ягод привлекал сюда Тора. Он направлял гнедого жеребца к уединенному утесу с низвергающимся с него водопадом. Он нередко приезжал туда, если нужно было успокоить нервы или поразмыслить. Кристально чистое озерцо внизу манило его не меньше, чем блеск и шум водопада.
Но и красота природы не могла заглушить пробудившееся в душе Тора чувство. Он был охвачен огнем желания. У него перед глазами постоянно возникал милый образ Кэм, в ушах звучал ее смех. Он все еще ощущал вкус ее губ на своих губах. Его пальцы горели от желания дотронуться до ее шелковистой кожи. Сладкая пытка измучила его тело, разум и душу.
Не видеть ее столько времени было невыносимо. Уже через несколько часов после неудавшегося завтрака он вернулся к насыпи, но никого там не нашел. Только густой, мрачный туман. Тор провел все утро в поисках съемочной группы и наконец обнаружил ее в долине. Ему не нужен был бинокль, чтобы разглядеть, что императрицу играет сейчас Бриджит, а не Кэм. Слабое подобие не могло заменить настоящее сокровище. Но сокровище-то он и не смог найти…
Внезапная настороженность Пегаса отвлекла Тора от воспоминаний. Конь стал фыркать, бить копытом. В ответ послышалось ржание. Взглянув в том направлении, Тор увидел привязанное к осине странное животное.
— Снова эти киношные штучки, — успокоил Тор Пегаса. — А если нет, то мы открыли восьмое чудо света. Единорога. С золотым рогом и крыльями.
Спешившись, Тор осторожно подошел к животному. Единорог оказался вполне дружелюбным. Он вновь приветливо заржал, дернулся по направлению к Пегасу — и его золоченый рог остался в руках у Тора.
— Ах, как быстро фантазия становится реальностью! — Тор ласково потрепал по шее бедную декорированную лошадь. — Пойду-ка я, Пег, поищу его хозяина.
Оставив лошадей у осины, Тор направился к водопаду. Он ожидал встретить Джека Кэньона или Даррэла Бута, но не нашел никого. Лишь грохочущий каскад сверкающей воды, небольшое глубокое озеро да скалы, поросшие деревьями и кустарником… И вдруг он заметил на валуне что-то белое. Присмотревшись, Нат узнал белую майку, лежащую на знакомых потертых джинсах. Впрочем, такие же майка и джинсы могли принадлежать кому угодно… Он наклонился, и, когда увидел узкую талию джинсов, у него вновь мелькнула надежда.