Фальшь
Шрифт:
— Ну, ты бы не перестала стучать. Я устал слушать это.
— Извини. Просто…
Мне одиноко.
Я не произнесла этого вслух, но мне хотелось. Я редко говорила с кем-либо, кроме Коннора и Натальи. И я всё еще не встречалась с этим чертовым Фоксом с того дня, как он привез меня сюда. Его всегда не было в здании, или он вышел, или он был недоступен.
Мне было сложно признаться кому угодно, что я в нуждаюсь в них, но я рассчитывала, что если кто-то и мог быть близок к одиночеству, которое получаешь вместе
— Я схожу с ума здесь, — сказала я, и посмотрела на пол, потом снова вверх. — Пойдем, позавтракаешь со мной?
Он задумался на секунду, а затем кивнул.
— Показывай дорогу.
На завтрак были яйца с сыром, бекон, и апельсины. Сэм рассказал мне о своих первых днях в здании. Он рассказал мне о своих тренировках с Натальей, и как часто она надирала ему задницу. Мы смеялись о том, как она качает головой, когда мы облажаемся, и делает этот ц-ц-ц звук, как будто она не выносила бросать слова на ветер из-за нашей некомпетентности.
После этого дня, Сэм и я завтракали вместе каждое утро. Он много мне рассказывал о своей матери и своем отце. О том где он вырос. Он рассказал мне о его мечте в один прекрасные день стать владельцем ранчо в Монтане.
Но утренний ритуал длился только неделю. Следующим утром, Сэма там не было. И его отсутствие в моем распорядке дня повлияло на весь оставшийся день. Я выдержала свою тренировку с Натальей благодаря какому-то чуду или божьему промыслу, но Коннор сразу же заметил, что что-то было не так.
— Ты кажешься растерянной сегодня, — сказал он, когда он шел со мной после занятия. Он часто присутствовал на них, и я всегда выкладывалась больше, когда он был на тренировке. Сегодня я смогла только собраться на допустимый минимум.
— Я ощущаю себя как не в своей тарелке, — ответила я. Это была не совсем правда, но достаточно близко к ней. — Я застряла в этом здании, здесь нет никого с кем можно было бы поговорить, некуда идти. Я начинаю чувствовать себя, как зверь в клетке. И… — Я замолчала.
Я скучаю по своей сестре, подумала я.
Когда я согласилась участвовать в этой программе, Фокс не обронил ни слова о то, что я не смогу связаться с Анной. До сих пор, я не проводила ни одного дня без неё.
Когда мы дошли до коридора на моем этаже, Коннор одёрнул меня, не дав войти в комнату. Я посмотрела на свою руку, его пальцы были нежно обернуты вокруг моего запястья, большой палец касался указательного пальца. У него были красивые руки. Его пальцы не были слишком тонкими или узловатыми. Жилы, пробегающие по костяшкам, выделялись в достаточной степени, чтобы быть сексуальными, истинно мужская красота.
Он подошел ближе ко мне, и мой желудок скрутило. Я вжалась в стену, и он зеркально повторил мои движения, оставив между нами пространства только на дюйм или два.
Я подавила прилив волнения, пытавшийся вырваться
Словно это была какая-то игра, которую он вел, у меня было ощущение, что он уже поставил свою ловушку, и я уже попалась в неё.
Он прильнул ко мне и отпустил мое запястье, проведя рукой по моей талии, от чего мурашки побежали вниз по моему позвоночнику. Я практически трепетала под его прикосновением.
— Пожалуйста, не сдавайся. Я знаю, что это жестоко, — сказал он.
— У меня такое ощущение, что я не принадлежу этому месту. — Я отвела взгляд в сторону. — Словно я не подхожу для этого.
— Ты подходишь.
Я подавила желание фыркнуть, понимая как непривлекательно это было бы в данный момент.
— Я ничего не знаю об этом. Ваша сестра считает меня слабой.
— Наталья всех считает слабыми.
Я снова встретилась с ним взглядом.
— А как ты считаешь?
Он убрал прядь волос с моего лица и слишком долго пристально смотрел на неё в своих пальцах.
— Я думаю, что это место нуждается в таком человеке, как ты.
Он отступил на шаг назад, поправив свою оксфордскую рубашку, и направился к лифту. Глядя ему вслед, я прокручивала его последние слова в своей голове, снова и снова, пока они не зазвучали по большей части как, мне казалось, "мне нужен такой человек, как ты".
Этим вечером на обед подали спагетти. Моё любимое блюдо. Но на столе снова стояла только одна тарелка, и Сэм не открыл дверь, когда я постучала.
Я вернулась в комнату отдыха, поудобней устроилась за столом, и усердно принялась за еду. Спагетти были восхитительны. Соус определенно был домашнего приготовления и содержал в себе должным образом подобранные травы и специи.
Я закончила его в рекордно-короткие сроки, проглотила маленькую чашку яблочного мусса, которую мне дали, и обратила внимание, наконец, на кусок, обернутый в фольгу, лежавший на моем подносе. Выглядело как чесночный хлеб, но когда я развернула фольгу, я обнаружила сотовый телефон внутри и записку, прикрепленную к нему.
В моей груди появилось ощущение легкости и неопределённости с нечто близким к благодарности. Чего я не чувствовала в течение длительного времени.
Я развязала бечевку и развернула записку. «Позвони Анне», — говорилось в ней, и стояла подпись «К».
Коннор.
Я прижала телефон к груди и улыбнулась.
В спешке я убрала тарелки с обедом, и поторопилась обратно в свою комнату. Я мерила шагами пол, пытаясь решить, было ли это безопасно, позвонить Анне отсюда. Никто никогда не посещал мою комнату, за исключением Коннора, и он был тем, кто дал мне телефон, так что была вероятность, что я не попаду в неприятности.