Fallin
Шрифт:
Она еще раз нежно прижалась к его губам, чтобы заглушить его стоны, пока касалась твердости через штаны. В следующий момент она быстро расстегнула ремень и спустила штаны вниз.
Кэролайн просунула руку в боксеры и схватила его прочную твердость. Она практически замурлыкала, когда начала гладить его длину. Кожа к коже. Она уже не надеялась на то, что сможет когда-нибудь касаться его там, его самой интимной части. Что он позволит ей это, но он позволил, и она опять ощущала это чувство всеобъемлющего могущества.
— Милая, — Клаус перестал ее целовать
Она рассмеялась и сжала его немного крепче, пошевелив рукой вверх-вниз.
— Надеюсь, что ты не ругаешься на меня? — тихо спросила она, продолжая свои движения.
Клаус потерся лбом о ее плечо и приглушенно пробормотал:
— Разве можно на тебя ругаться, когда ты делаешь такое.
Кэролайн была поражена тем, какая у него была бархатистая кожа в контрасте с тем, каким твердым и жестким он был в ее руке. Она прошлась ногтями у его основания, и он испустил тихий стон. Еще несколько движений, и из головки показалась первая капля настигающего его удовольствия. Большим пальцем она разнесла жидкость вокруг.
Клаус немного повернул голову и увидел, как она облизала свой большой палец, не отрывая от него взгляда. И тут его взгляд потемнел. Все было не так, как он планировал. Конечная цель была Кэролайн, а не он. И он намерен сделать так, чтобы это так и было.
— Антракт закончился,— ему наконец удалось собраться и, подхватив ее на руки, он пошел к кровати, аккуратно положив Кэролайн на нее.
Переступив через штаны, он наклонился над ней.
— Долой их, — пробормотал он, зацепив большими пальцами трусики и потянув их вдоль ног. Он отступил, стянул свои боксеры и посмотрел на видение, представшее перед ним.
Кэролайн опиралась на локти, а волосы светлым ореолом обрамляли ее лицо. Ее соски выделялись на общем фоне. Они были розовыми и слегка подпухшими от внимания, оказанного им. Она тяжело дышала, и ее грудь вздымалась то вверх, то вниз, и ноги… О боже, эти ноги. Невероятно длинные и стройные, они скромно лежали бок о бок. Ее губы распухли, и она прикусила нижнюю губу, позволяя ему сканировать свое тело.
— Я знаю, я сказал никаких разговоров, — сказал он, схватив одну из ее ног, и поднял ее вверх. Он старался не смотреть на ее центр, но только пока. — Но я боготворю твои ноги. Они как Божий Дар. — Клаус поцеловал ее щиколотку и двинулся к колену, чувствуя ее дрожь. Он проделал то же самое с другой ногой, но на этот раз лизнул весь путь от щиколотки до того места, где она нуждалась в нем больше всего, и вернулся к колену.
— Клаус, пожалуйста, — он услышал ее едва слышный шепот. Гибрид улыбнулся и с медлительностью, граничащей с пыткой, развел ее ноги так, чтобы она была полностью открыта для него. Он чувствовал, как его пенис сделал рывок и еще сильнее затвердел, ощущение стало болезненным. Он не будет спешить. Не с Кэролайн — его Кэролайн.
Ее центр был гладким и розовым. Был слабый запах ванили и другой — тяжелый и сладкий.
Клаус положил ее ноги на свои плечи и поцеловал внутреннюю поверхность ее бедер. Он с восторгом смотрел, как ее дыхание становится полностью беспорядочным.
— Клаус, что ты… — начала было она, но он прервал ее.
— Мое представление, милая, — он опять поцеловал ее бедро. Затем с мягким вздохом он пробежал пальцем по всей ее длине и кратко опустил его внутрь ее тела, прежде чем поднести палец к губам и облизнуть, повторяя ее действия ранее.
Голова Кэролайн мягко упала на кровать, и она испустила низкий протяжный стон.
Клаус наклонился и поцеловал каждый сантиметр ее центра, пробегая языком по мягким складкам, пробуя ее всю своими губами и языком. Его щетина потерлась о ее самые чувствительные точки, и она задрожала, слегка дернув ногой. Он позволил своему языку коротко, почти невесомо порхать, дразнить ее там. Он уже и забыл, насколько она была гиперчувствительной там, и попытался отстраниться, но в эту же секунду она издала почти животный вопль. Она схватила его за волосы в попытке удержать его там, где он был еще секунду назад.
— Какие мы требовательные, — проговорил он и с улыбкой вернулся к ее клитору, начав сосать и лизать его в устойчивом ритме.
Клаус нашел рукой ее грудь и в такт движениям своего языка начал снова уделять внимание ее соскам.
— Мамочка моя, — задыхаясь, прошептала она. Она то и дело отчаянно дергалась под ним, и первородному пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержать ее на месте.
— Знаешь, милая, я думаю, упоминать шерифа Форбс сейчас будет небольшим святотатством.
— Ох, заткнись ради бога, — угрожающе прошептала она, но лишь умилила его этой маленькой угрозой.
Она опьяняла, и он хотел все больше и больше. Он теребил ее клитор языком более быстрыми темпами и понял, что она трется о его язык. Клаус поднял глаза вверх и увидел, что ее грудь покраснела от прилива крови. Она сжимала одеяло с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели. Она была прекрасна, и он хотел, чтобы она полностью потеряла контроль. Отдалась ему и не могла думать ни о ком, кроме него.
Он убрал руку от ее груди и вставил указательный палец глубоко внутрь. Он немного согнул его, начав трогать ее в самой глубокой и наиболее чувствительной точке. Она мгновенно начала стонать еще громче, иногда проговаривая его имя как мантру.
Он вставил второй палец и с тихим «можешь не сдерживаться» начал двигать ими внутри снова и снова, пока его язык продолжал сосредотачиваться на ее клиторе.
Еще минута, и Кэролайн кончила. Он уткнулся в ее бедро, наблюдая на ней, пока она кричала его имя и дергала его за волосы с такой силой, что он знал, некоторые из них останутся в ее руках. Ее тело металось по постели, ноги дрожали, и она еще никогда не была настолько красивой и прекрасной, как в тот момент.