Fallin
Шрифт:
Бар был тесным, и в нем стойко ощущался запах пива, носков и машинного масла. Их столик находился в отдаленном углу, но все равно ощущать что-то хоть отдаленно похожее на уединение или интимную обстановку в таком месте было абсолютно невозможно.
— Что закажете, сэр? — молоденькая официантка, блузка которой была расстегнута на несколько пуговиц больше, чем того требовалось, наклонилась к Клаусу настолько близко, что Кэролайн невольно задалась вопросом: что будет, если она прямо сейчас оторвет ее перепаленную блондинистую голову.
—
С менее улыбчивым выражением лица официантка повернулась к Кэролайн.
— А вы?
Кэролайн улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и повернулась к Клаусу:
— Закажешь мне? Ты говорил, что здесь есть что-то особенное?
Клаус чуть усмехнулся и, прочистив горло, сказал:
— Кофе с молоком, двойной, и порцию бейнетов с шоколадным соусом.
Блондинка улыбнулась и, еще раз низко наклонившись, забрала у них обшарпанное меню. Кэролайн проследила за официанткой взглядом и наткнулась на смеющиеся серые глаза.
— Что? — раздраженно сказала она, отводя глаза от раздражающей блондинки. — Это место ужасно.
— Ревность тебе не к лицу, милая, — констатировал он с небольшим смешком.
Кэролайн сжала губы в тонкую полоску и постаралась сделать непроницаемое лицо. Чтобы она ревновала к какой-то официантке из зачуханного бара? Еще чего! Но в данный момент именно это она и делала. И эта мысль до безумия бесила.
— К кому? — вампирша небрежным жестом поправила свои волосы. — Ты видел тут кого-нибудь заслуживающего ревности? Лично я нет. Я видела только еду, скажем прямо, не самую вкусную, — прочеканила она. — Уверена, что ее перепаленные волосы и количество химикатов в краске придадут ей отвратительный привкус.
Клаус поднял уголок рта, скрывая улыбку. Она была очаровательна в своей ревности и даже не понимала, как он этим наслаждается. Эта бедняжка-официантка всерьез надеялась завлечь его — первородного гибрида, совсем не зная, на кого она положила глаз. Он скорее прокусит ее яремную вену и обескровит, но она никогда не станет для него чем-то более весомым, чем простой заурядный перекус. Объект его полного внимания сидел прямо перед ним, и даже ураган «Катрина» не смог бы отвлечь его от созерцания этого прекрасного создания. Он бы и глазом не моргнув убил эту девчонку, лишь бы Кэролайн чувствовала себя лучше. Но отчего-то Клаус был уверен, что его маленькая «мисс Совесть» не оценит этого жеста. Но он не мог удержаться от того, чтобы не поддеть ее.
— Мы можем обсудить этот вопрос. Никогда не был против небольшого перекуса, — его тон был предельно серьезен, но в глазах плясали чертики.
— Ты наслаждаешься этим, да? — прочеканила она, смотря, как официантка приносит им их заказ.
— Наслаждаюсь тобой, дорогая. Только тобой.
С этими небрежными локонами, она напоминала Клаусу маленькую невинную девочку. Но на этом сходство кончалось — не было ничего детского в соблазнительных изгибах
За столом мгновенно повисла тяжелая наэлектризованность. Тело Кэролайн буквально завибрировало от его слов. Ей хотелось накинуться на него прямо посреди бара, полного байкеров и продажных женщин.
— Зачем мы здесь?
Клаус нехотя обратился мыслями к менее приятным вещам.
— Нам нужно поговорить. Не думаешь?
Кэролайн отвернула голову, но гибрид негромко добавил:
— Думаю, ты уже поняла, о чем я хочу спросить.
Кэролайн не сомневалась, что он хочет получить объяснение ее поступку на банкете в день свадьбы Бонни и Энзо, и, глубоко вздохнув, кивнула.
— Понимаешь, когда мы увиделись в церкви, я считала, что ты приехал за мной, и не знала, что ты приехал по просьбе Ребекки. Я подумала, что ты пришел специально, чтобы забрать меня…
— Так и было. Я приезжал за тобой, — спокойно сказал он, внимательно ее слушая.
Она в нескольких словах рассказала ему всю историю, не пытаясь скрыть боль и гнев, которые испытала, распечатав конверт. Клаус слушал не перебивая и, дождавшись, пока она закончит, спросил:
— Что заставило тебя приехать сюда вчера, если ты так сильно меня возненавидела?
— Хэйли, — просто сказала блондинка.
Клаус тут же ощутил невообразимую благодарность к волчице.
— Она сказала мне, что я идиотка, и привела меня в чувство. Заставила меня понять, что я невротичная истеричка, которой следовало хотя бы пять секунд подумать, прежде чем так сильно оскорблять и обижать тебя.
Клаус улыбнулся, услышав ее маленькую исповедь.
— А теперь могу я спросить у тебя кое-что? — вдруг она стала серьезной.
— Все, что угодно, — торжественно поклялся гибрид.
— Почему ты сделал… — она замялась. Не хотелось произносить это слово. — То, что ты сделал? Что заставило тебя подумать, будто я… я же сказала, что кроме тебя у меня никого не будет?
Вновь охваченный презрением к себе, Клаус ответил.
— И ты поверил этой волчице, зная, что она ненавидит меня? Она хотела вернуть тебя! Она сказала бы все, что угодно!
Вампирша метнула на гибрида осуждающий, полный боли взгляд, но поняв, что лишь еще больше терзает его воспоминаниями о той ночи, поспешно улыбнулась.
— Это больше не имеет значения.
— Имеет, — резко возразил Клаус. — Я был зверем, Кэролайн. Я пообещал, что я не причиню тебе боли. Никогда. И нарушил обещание. Это…
— Неважно, — коротко подытожила она, накрыв его руку своей. — Я не могу сказать, что забыла все это, но я забуду, — она добавила мягко. — Мы забудем. Вместе. Я просто хочу просить тебя. В следующий раз дай мне хотя бы объяснить. Если уж слушаешь кого бы то ни было, дай возможность высказаться и мне, а не налетай в приступе своих гибридских гормонов и всего такого.