Fallin
Шрифт:
— Бекс говорила, это ты занималась здесь ремонтом? — спросил Коул. — Я лет двести говорил Нику, что нужно что-то изменить. У тебя талант декоратора, мне нравится.
— Это верно, — вкрадчиво осведомилась Изабелла. — Может быть, вы сделаете ремонт и в новом доме Клауса в Марокко, Кэролайн? Я уговорила его купить его. Уверена мы проведем там незабываемые времена. Можно не делать ремонт во всем доме, хватит только спален, а то кровати там жутко неудобные…
И снова тишина древней гробницы воцарилась за столом. Кэролайн безуспешно пыталась что-то проглотить,
Она сняла с колен салфетку, положила на стол у тарелки и попыталась отодвинуть тяжелый стул, но в этот момент на пальцы неожиданно легла женская ладонь. Хэйли коротко, ободряюще сжала ее руку жестом, явно говорившим: «Оставайся и закончи все, что начала».
Кэролайн нерешительно улыбнулась. Поколебавшись, она снова положила салфетку на колени и только тогда осмелилась посмотреть сначала на Клауса, угрюмо уставившегося в стакан, а потом на Изабеллу. Она не могла себе представить, что Клаус лежит с ней в постели и делает с ней хоть малую долю того, что делал с ней. Лишь одна мысль об этом, вызвавшая гнев и бешеную ревность, заставила Кэролайн остаться.
— Надеюсь, ты не против? — Изабелла с виноватой улыбкой дотронулась до руки Клауса.
— Он, конечно же, не против, — спокойно перебила Кэролайн, не отводя глаз от Клауса. — А даже если и так, то, уверена, он простит тебя. Если кто-то нам дорог, то мы все можем простить ему некоторые глупости, верно, Ник?
Она намеренно сказала его имя в такой форме, потому что знала, как ему нравилось, когда она говорила это. Секунду он молчал, а потом, как будто ничего не произошло, ответил:
— Разве? — возразил Клаус. — Не замечал.
— В таком случае твоя хваленая наблюдательность сильно стала хромать за последние полгода, — с вызовом ответила Кэролайн. — Ты ведь никогда не любил.
Бокал первородного со стуком обрушился на стол.
— И что, твою мать, это означает?! — выдавил Клаус.
— Ничего, — пропела она.
Кэролайн могла ощущать, как медленно начинает закипать. Гнев разрастался с каждой секундой, и она изо всех сил сдерживалась, чтобы не подняться со своего места и не наброситься сначала на итальянскую шлюшку, которая весь вечер жалила ее, и на Клауса, который позволял ей делать это. Вся эта ситуация откровенно злила ее.
Позвякивание столовых приборов постепенно возобновилось. Кэролайн видела, как судорожно сжимались и разжимались пальцы Клауса на ножке фужера, и понимала, как сильно он хочет почувствовать под рукой вместо хрустального стерженька ее шею.
— Ты соскучилась по Новому Орлеану, Кэролайн? — спокойно спросил Элайджа.
— Очень, — улыбнулась девушка.
— Сколько тебя не было? Месяцев пять? — задал свой следующий вопрос непроницаемый Элайджа, и Кэролайн как никогда была благодарна ему за эти безобидные вопросы.
— Вообще-то полгода.
—
Кэролайн сжала свой нож в руке. Ей так хотелось швырнуть им в итальянку. Но она не покажет, что ее что-то задевает. Клаус делал ей все назло.
— Да, верно, — ответила она, собирая оставшееся спокойствие по крупицам.
— Но сейчас вы их вернули? — продолжала давить брюнетка.
— Да, — Кэролайн совсем не хотелось говорить на эту тему.
— И каково это? — поддельно безобидно спросила итальянка. — Теперь ощущать все, что сделал за это время?
Кэролайн посмотрела на свою собеседницу. Судя по скучающему выражению лица Клауса, он не собирался хоть как-то ее защитить. Ладно. Пошел к черту! Она сделает это сама.
— Это очень хреново, — ледяным тоном процедила она, слегка тряхнув волосами. — Может, попробуешь как-нибудь сама? А я посмотрю, как ты себя будешь чувствовать, идет?
Коул громко хохотнул, и даже Элайджа попытался скрыть улыбку. Изабелла повернула голову к гибриду, надеясь на поддержку, но он ничего не сделал.
— Я вижу, вы все еще немного на взводе, Кэролайн? — с улыбкой сказала она, делая глоток вина и полностью игнорируя фамильярность, с которой к ней обратилась блондинка.
Вампирша взяла свой бокал и с такой же улыбкой отпила из него.
— Лучше тебе не видеть, какая я на взводе. Тогда я сворачиваю шеи тем, кто меня раздражает.
— Как ты их включила? — спокойно, хотя и напряженно спросила Ребекка. Она знала, это была больная тема для Кэролайн, но она пыталась дать ей возможность объяснить этому упрямому идиоту хоть что-нибудь.
— Я… — медленно начала девушка. — Мне стало страшно, — наконец выдавила она. — Мне стало жутко страшно. Но настоящее испытание началось потом. Когда включаешь чувства, то тебя будто сносит лавиной, и ты не понимаешь, что с тобой происходит, и во всей этой суматохе тебя переполняют эмоции, и ты становишься довольно чувствительным. А так как я и сама по себе очень эмоциональная, то у меня случился эмоциональный взрыв.
— И как ты с этим справилась?
— Решила, что нужно удрать, как дикому зайцу, — объявил Клаус сквозь зубы.
— Возможно и так, но только потому, что было от кого удирать, — парировала блондинка. — Мне нужно было собраться с мыслями и подумать.
— Иногда ты так усердно думаешь, — пренебрежительно бросил первородный, — что лучше бы ты совсем не делала этого!
Кэролайн не смогла вынести подобного тона. Теперь он по-настоящему разозлил ее.
— Серьезно? — она со стуком поставила свой бокал на стол и посмотрела на него. — Хочешь пойти по этому пути, Клаус?
Он опять сжал кулак, но она даже не обратила на это внимание. Она целый вечер стойко все терпела, потому что хотя бы кто-то из них должен быть взрослым и не вести себя как обиженный ребенок, но с нее довольно. Она больше не собирается это терпеть.