Факультет «Переполох»
Шрифт:
– Нет, я, конечно, понимаю, что был очень сильно не прав, что виноват, тоже признаю, и что ты вправе злиться и обижаться на нас.
– Торн на ощупь пытался найти ладошку сестры.
– Но травить-то зачем? Тем более, что я сейчас при исполнении.
– А я не тебя травила.
– Виновато объяснялась Ири.
– Я думала, там опять эти лезут! Они же сразу с заточками кидаются, поэтому на опережение кидаем, чтобы близко не подпустить. И потом, у нас вот вчера одни такие вот дёрнулись, и своим же горло перерезали, и бежать.
– Подожди!
– парень даже ткань с глаз снял.
– Сарг, ты мне ничего не забыл
– Я просто не успел.
– Хмуро отозвался Сарг Спенсер.
– А до вчерашнего вечера сам не знал, что Ири со мной в патрули ходить будет.
– Компресс на глаза верни, а то до завтрашнего дня печь будет!
– переживала за брата девушка.
– Я вот думаю, может мне пару недель дома не появляться, а? Родители же наверняка спросят, как у тебя дела, а что я им скажу?
– Торн подставил лицо под заботливые ручки сестрёнки, заново накладывающей охлаждающую повязку ему на глаза.
– И где ты собираешься жить эти пару недель? На работе?- поинтересовался Сарг.
– Да хоть в этих гребанных катакомбах! Дома и так на нас постоянно с укором смотрят, что мы девочку из дома выгнали, и что из-за нас она до сих пор не хочет в семейной норе показываться.
– Торн тяжело вздохнул.
– Не, мы, конечно, молодцы, не спорю. Но рассчитывали, что Ири испугается и сразу домой. Ты бы знал, как батя озверел, когда Уильям ему признался, что пытаясь напугать, заблокировал доступ сестры к семейному счёту и ключ отобрал. Думал, всё, кранты лису.
– Это какой? У вас же их три.
– Не удержался от вопроса Олдер.
– Сначала Дюк, а потом и папа Лесли добавил. Так расчихвостил... Такие возможные перспективы обрисовал, что я думал, брат сейчас тоже белым лисом станет.
– Торн подтянул к себе слабо сопротивляющуюся Ири.
– Но хуже всего от мамы было. Когда она тихо, спокойно рассказала, что бы могло произойти, останься упрямая Ири одна на улице и без денег. И что я, как страж, первым делом должен был подумать именно об этой опасности. И мол, мы что, именно такой судьбы для сестры хотели? И ушла в свою комнату.
– Торн, ну не при всех же! Что обо мне подумают?
– попыталась вырваться Ири от брата, усаживающего её к себе на колени.
– Ирька, ну не вырывайся. Знаешь, как я переживал. Вот куда ты полезла? Думаешь, в страже прям, мёд сахаром посыпан?
– Парень обнял лисичку, как маленького ребёнка.
– Я же тебя на руках качал, и лисёнком в зубах таскал. А тут бандюги, давно забывшие о нормах и морали. Им что мужика пырнуть, что хрупкую девушку, без разницы. Да и механизмы эти ваши... То взрываются, то кислотой или паром плюются. Ну, как тебя во всё это отпускать? А ты всё злишься и не разговариваешь, и даже видеть не хочешь. В управлении второй день, и не зашла ни разу. Эй, Ири, ты чего? Мелкая, ты плачешь? Ну, Ири! Ну, ты чего?
Торн как-то и про болящие глаза забыл, и только что наложенный компресс полетел в сторону. Парень, спрятав в своих объятьях ото всех младшую сестрёнку, укачивал её на коленях и просил на него не злиться. А стражи усиленно находили себя занятия в стороне от ребят, давая возможность брату и сестре разобраться без посторонних.
– А ты, как там, внизу, оказался?
– спросила, шмыгая носом, понемногу начавшая
– Катакомбы чистим. Совсем нижние ярусы сейчас водой заполнены, а сверху мы.
– Охотно начал отвлекать девушку от слёз брат.
– Только мы-то там пришлые. Всё на ощупь. Кое-где и не пройти. Или может быть часть коридора затоплена, а там дальше отнорок какой, где сидят и прячутся, пока мы не пройдём мимо. Вот, как сейчас, чисто случайно услышали. Поэтому патрули и нарываются на вот такие стычки. А там в тех катакомбах чуть ли не второй город. И склады, и ночлежка, и камеры. Вчера в одном из отрядов, парень на свой страх попробовал проплыть по затопленному рукаву. Так оказалось, что там метров через десять коридор вверх уходит. Пленников нашли. Нескольких уже и искать перестали, кто-то ещё в розыске. Словно мы у сорняка листья обрываем, а все корни в земле остаются.
– И совсем ничего нельзя сделать?
– спросила Алия подошедшая как и все, как только речь зашла о катакомбах, и о том, как проходит зачистка.- Неужели артефактов каких-нибудь нет, чтобы посмотреть чуть дальше или отправить их плыть вместо себя?
– Из всех артефактов у нас осветительные, ну, и собственный нюх.
– Пояснил Торн.
– А там голый камень и плюс вода. А там внутри нужно иной раз просто крылья иметь или как ящерица по камням ползать, а, да, ещё и под водой уметь находится подолгу без вреда для себя. Девочки, не просто так открыли ваш факультет. Дело не только в экспертизах... Управление сейчас... Мы не можем выполнять свою работу, потому что просто банально уступаем в оснащении. Как ни страшно это признавать.
Подъехавшая перевозка прекратила эту беседу. Но прежде, чем отпустить сестру, Торн выпросил у неё разрешение навестить себя на неделе в Академии и предупредил, что придёт он, скорее всего не один, а в компании ещё двоих братьев. Ири улыбаясь, кивнула, для неё, вечного "хвостика" старших братьев, затянувшаяся ссора была очень тяжёлым временем.
Ей хотелось их поддержки и понимания, хотелось, чтобы ей и её успехами гордились также, как, когда она научилась стрелять! Хотелось, чтобы она могла поговорить с братьями, рассказать о планах, радостях или неудачах. И то, что можно, наконец, верить, что однажды так и будет, здорово улучшало ей настроение.
А ещё, ей почему-то было очень легко разговаривать с Олдером. Тот рассказывал о своей работе, благодарил за подарок, она с огромным удовольствием делилась теми задачами, что ставили перед ними мастера. До конца ночи, дежурство их группы проходило очень спокойно. И время пролетало незаметно за разговорами и воспоминаниями стражей о своей учебе в Академии.
Уже по дороге обратно Ири и Сабрина заметили, что Алия слишком сосредоточена и серьёзна. Девочки еле дождались, когда за ними закроется дверь их комнаты.
– Алли, что случилось?
– подружки обняли задумчивую девушку.
– Что-то вспомнила? Плохо себя чувствуешь?
Ни Ири, ни Сабрине не пришло в голову, что Алия могла, например, поссориться с Лерком. Нет, этот волчара казалось, был в состоянии читать мысли своей Алли. Был спокойным и надёжным, как скала. Как признавалась сама девушка, больше всего она любила прижаться ухом к его груди и слушать его сердце. Этот звук помогал ей успокоиться, словно это был единственный гарант того, что всё вокруг будет правильно и хорошо.