Фактор Z
Шрифт:
Вслед за ним, словно пародируя каждое движение, проковылял, хромая на левую ногу, Мертвец и практически упал на небольшой диванчик напротив стула пациента. Лениво развалившись на нем, он слепо уставился туда, где, по его мнению, сидел Алексей, и елейно улыбнулся. Его хромая конечность совсем обветшала — плоть почернела и кусками отрывалась от кости, кожа на ладонях набухла и образовала «перчатки смерти», абсолютно все волосы выпали, кое-где на одежде проросли водоросли. В общем, он полностью соответствовал своему нынешнему статусу.
Через пару минут вошел высокий пожилой мужчина с гладко зачесанными
— Здравствуйте, я Юрис Валдисович Лапиньш, ваш психотерапевт…
Мертвец ехидно захихикал и проскрежетал, напрягая свои полусгнившие голосовые связки:
— Он тебе не поможет.
— Очень приятно, доктор!..
— Посмотри на меня!
— Я — Ларионов Алексей. Вчера записался к вам на прием…
— Ты будешь таким же!
— Да, вы отмечены у меня в журнале. Итак, что привело вас сюда? — доктор добродушно улыбнулся.
Мертвец довольно хихикнул, поднялся с кушетки и подошел к Алексею. Тот боялся пошевельнуться. Если станет ясно, что у него галлюцинации — его начнут лечить здесь и сейчас. И тогда вся карьера полетит к чертям. Труп картинно, но на редкость неуклюже встал за спину Ларионова и зашептал ему на ухо тленным голосом:
— Смотри-ка, третий день, а ты уже на приёме у психотерапевта… Может, на пятый — повесишься? — и он раскатисто захохотал.
— Что с вами? Вы чем-то напуганы? — конечно, профессионал не мог не заметить эту гримасу ужаса, исказившую лицо Алексея.
— Я… я не напуган. Просто жутко хочу спать, — Ларионов нервно провел ладонью по волосам и старался игнорировать голоса, которые рядом с Мертвецом набирали громкость. — Честно говоря, я не сплю уже вторую неделю и… хотел бы… чтобы вы выписали мне снотворное.
Юрис Валдисович удивленно вскинул брови:
— Молодой человек, лекарства надо пить тогда, когда известна причина болезни, а, следовательно, и её развитие…
— Простите, доктор… Как видите, я гражданин другой страны… И хочу лечиться дома… Но мне нужна ваша помощь. До возвращения еще четыре дня, я физически не выдержу их…
— Ты по-любому их не выдержишь — раздалось из-за спины.
Доктор задумчиво покачал головой, бросил быстрый пронзительный взгляд на Алексея и уткнулся в свои бумаги. Ларионов понял — этот человек видит его насквозь. Со всеми потрошками.
Юрис Валдисович некоторое время посидел молча, а затем спросил:
— Как давно вы мучаетесь и есть ли у вас контактный телефон вашего терапевта?
Ларионов сконфуженно молчал, до тех пор, пока не почувствовал, что Мертвец навис над ним, и грязной холодной рукой оперся ему на плечо.
— Пару недель… Телефона у меня нет. Но, уверяю вас, я сразу же обращусь к доктору, как только вернусь.
Лапиньш тяжело и протяжно вздохнул, почесал затылок, потер виски и, наконец, с расстановками
— Что ж… я пропишу вам Анданте… Хорошее снотворное. Выпиваете одну таблетку за двадцать минут до сна. Если завтра вы почувствуете, что можете обойтись без помощи лекарства, то не принимайте его. Более того, используйте средство по необходимости только здесь. В первый же день, как вернетесь — обратитесь к вашему лечащему врачу.
Когда Алексей уже выходил из кабинета, он услышал удивленное восклицание доктора. Тот ошарашено смотрел на ковёр, на котором отчетливо выделялись грязные зелено-коричневые следы, ведшие от двери к дивану, а от дивана — к стулу для пациентов, рядом с которым лежал огромный дохлый жук-плавунец, а далее — исчезали. Юрис Валдисович хотел было что-то сказать Ларионову, но тот быстро попрощался и вышел. Мертвец уже ждал в коридоре, прислонившись к стене и теребя листик фикуса, от чего растение желтело на глазах. Они пошли бок о бок. Алексей старался не обращать внимания на своего спутника, который, не смотря на хромоту, вовсе не думал отставать. Теперь есть чертово снотворное. Осталось вырваться домой, чтобы не стало хуже.
Мертвец не мог войти в комнату. Злобно скалился, стоя за порогом. Кто б знал, что покойников надо приглашать? Когда Алексей понял это, он нервно засмеялся в лицо усопшему. Завтра Ларионов, бодрый и отдохнувший, найдет, что сделать с этим недоразумением не из мира сего. Пока он, надрываясь и всхлипывая, хохотал, мимо распахнутой двери прошла молодая пара, не имевшая счастья видеть что-либо сверхъестественное. Поэтому, заметив мужчину, у которого, похоже, что-то не в порядке с головой, так как он сидит на полу, смотрит в коридор и радостно хихикает, они ускорили шаг, пулей влетели в свой номер и заперлись.
После этого Алексей пришел в себя, сконфуженно поднялся с земли, хлопнул дверью перед лицом утопленника (вернее, перед тем, что от него осталось) и тихонько опустился на кровать. Она была жесткой, испачканной какой-то дрянью сбоку и довольно сильно шаталась. Вот тебе и четыре звезды. Поскорее бы убраться из этой гостиницы…
Он набрал номер своего босса, который был ему еще и дядей, и, теребя пальцами одну из пуговиц пиджака, полчаса, как мог, убеждал его, что работать больше не в силах по причине здоровья, местный врач посоветовал возвращаться. Лучше как можно скорее… И вообще, нельзя ли прислать кого-то другого? Он, в конце концов, никогда раньше не просил о таких одолжениях, а тут дело серьезное… Слово за слово, и дядя уже согласен, лишь бы племянничек отвязался. Вскоре Алексею уже оформили билет на поезд. На самолете он теперь лететь боялся, сам, правда, не знал, почему. Отъезд на следующий день, в восемь часов вечера.
Только удостоверившись, что путь домой свободен, Ларионов выпил три таблетки снотворного и укутался одеялом. Наконец-то.
Он проснулся после полудня, все еще заторможенный из-за действия препарата, но чувствовал себя в десятки раз лучше. Вокруг веяло странным, ни на что не похожим запахом. Алексей узнал его безошибочно — это запах смерти. Сладкий, приторный и невообразимо мерзкий. От этой ужасающей вони он пришел в себя окончательно, тем более, что в голове у него снова бушевал словесный ураган.