Фактор Z
Шрифт:
— Его новый адрес, уже шесть лет как, местное болото, — сказала Нина и наконец-то повернула ко мне голову.
— Что? О чем ты говоришь?
— Ох, это отвратительная история. Я не хочу её вспоминать, — она с болью посмотрела на меня, будто я её мучил своими вопросами. — Но так как ты почти труп, так и быть, расскажу.
Она разорвала визитку и кинула в траву.
— В 2013 году, летом, стояла жуткая жара. Помнишь, на речку нас не пускали, так как стену вокруг города еще не построили. Зомби лезли в город, как тараканы, и полиция еле успевала их отстреливать.
— Я тогда пытался
— И тут маме сообщили, что она заражена. Тогда еще не могли заранее опознать вирус. Сказали накануне. Отец сходил с ума, и тут ему подвернулся доктор Виктор Кротов. Доктор был проездом и остановился в нашем поселке на несколько дней, думаю, чтобы поторговать пилюлями. Хотя в газетах и писали, что таблетки, что продают подпольные вирусологи, опасны, никому не было до этого дела, людям хотелось жить, любой ценой, пусть даже превращаясь в зомби, но жить. И отец купил их. На следующий день мать, вместо того чтобы умереть, вернулась домой. Мы должны были ликовать, но отчего-то на душе было тяжко. Она вроде была такой же, но в то же время стала чуточку другой, чужой, и это пугало.
— Ты тогда с раннего утра до ночи не возвращалась домой, — вдруг вспомнил я, — обедала и ужинала у нас.
— А через неделю мама изменилась, — Нина зябко запахнула кофту. Хотя закатные лучи окутывали теплом, она не чувствовала их, все больше проваливаясь в прошлое. — У нас был домашний кот и она, кхм, — Нина нервно хохотнула, — ну, погналась за ним. Кот дал деру, но тут из комнаты, к несчастью, вышла я. Мать, не останавливаясь, развернулась и кинулась на меня. Я еле успела захлопнуть дверь. Мать стала биться в дверь моей спальни, и тут раздался выстрел.
— Черт, — прошептал я.
— Вот именно, — Нина выругалась покрепче.
— И что потом?
— Отец взял свои и мои вещи и поджег коридор второго этажа, где лежало её тело. Мы сели в машину и поехали в дом бабушки, в этот дом.
— Так вот почему тот дом горел, — сказал я, вспоминая наполовину сгоревший дом, черную крышу которого было видно с кладбища. — А что случилось с доктором Кротовым?
— Как-то ночью я подслушала разговор отца и начальника полиции. Из их слов и по тому, что делал отец, я поняла, что произошло. Отец нашел доктора Кротова, который уже этим вечером собирался уезжать в Москву, доктор попытался бежать, но отец стрелял в него — ранил в правую ногу, а потом убил. Начальник полиции, хороший друг отца, помог ему избавиться от тела, скинув докторишку в болото.
— Ух ты, а я и не знал, что твой отец на такое способен.
Я немного помолчал, а потом, поборов неловкость, спросил:
— А в вашем старом доме могли остаться эти таблетки?
— Ты что, так и не понял, что я тебе рассказала? Хочешь быть как она? Хочешь стать зомби?
Она, злясь, встала со скамьи и зашагала в сад, я догнал её и, схватив за руку, остановил:
— Я другой, и я останусь человеком!
— Не обманывай себя.
— Дай мне хотя бы шанс, — мне не требовалось её разрешения, но я хотел, чтобы она одобрила мои действия. Мне хотелось, чтобы хоть кто-то был на моей стороне.
— Мы уехали, взяв только свои вещи, —
Почерневшие от огня половицы подозрительно скрипели под ногами. На второй этаж подниматься было опасно, лестница сильно пострадала от пожара, она стала призрачной черной тенью без перил. Как только мы вошли в дом, Нина поджала губы и нахмурилась. Но я её с собой не тащил, она сама вызвалась, сказала, что раз уж она разбудила призраков прошлого, пора ей столкнуться с ними.
Она сказала мне, что таблетки, скорее всего, находятся на кухне. Пока Нина бродила по грязным комнатам, я пошел туда.
На кухне был отвратительный запах, на столах был мышиный помет. Когда же я стал открывать шкафчики, увидел и самих хвостатых. Мыши и крысы подъели не только оставленную еду, но и коробки из-под продуктов, и даже мыло. Крышки у стеклянных банок с консервами отлетели, и тухлые овощи и варенье, растекшееся по шкафам, хотя и засохли, но продолжали вонять.
Наконец в одном из ящичков я нашел пузырек, где лежали бледно-желтые таблетки, на ярлыке еле виднелась надпись, сделанная ручкой: «V.М.1» и подпись — д-р Кротов. Открыв крышку, я понюхал пузырек, легкий запах лекарства, ничего больше.
— Нашел? — в кухню вошла Нина. — Тогда идем скорее отсюда.
— А что там у тебя?
Она нехотя вытащила из-за пазухи маленького плюшевого мишку и тут же обратно спрятала его.
— Ни слова, — строго сказала она мне.
— Как и ты, — я хлопнул по карману, где звякнули таблетки.
Оставшиеся пять дней прошли слишком быстро. Дни заканчивались быстрей, чем успевали начаться. Может, потому, что была осень и солнца становилось все меньше.
Мы гуляли с Ниной все эти дни, то возле речки, то прогуливались по кладбищу, навещая знакомые старые надгробия, и все это время таблетки были со мной и жгли сквозь карман мою ногу.
А в пятницу родители устроили прощальную вечеринку, позвав каких-то незнакомых людей, пару оставшихся родственников и Нину с отцом. Как я ни сопротивлялся этому празднику, но мама настояла на своем. Видите ли, ей очень понравилось, что Харизовы устроили такой праздник своему Павлику на прошлой неделе.
— Теперь это модно, — поставила она точку в нашем «споре».
И вот я сижу на диване с бокалом шипучки и слушаю, как отец Нины рассказывает всем про ограду. Что надо её чинить, что вчера он насчитал двадцать плешей в ней и даже успел пристрелить одного зомби.
— Хочу в воскресенье устроить общегородское собрание, — вид у отца Нины был, как всегда, мрачный и спокойный. — Думаю, стоит подумать о том, чтобы все перебрались в центр. Так нам будет легче себя защищать.
Все давно уже забыли про меня и по какому поводу здесь собрались, и скучковались возле мэра.
— Придется нам опять доставать оружие, — сказал он.
Мне было скучно слушать эти разговоры, и я, оставив бокал на столе, ушел в другую комнату. Всюду было пусто, мэр собрал возле себя всех гостей, только с кухни доносился тихий бубнеж. Возле окна сидели отец и тот самый старик с седой бородой. Кепки на нем не было, но трость стояла, прислоненная к столу.