Фактор Z
Шрифт:
— Искренне рад, что вы приняли наше приглашение, Михаил, — блеснул улыбкой полковник.
— Не примешь тут! Директор чуть ли не на коленях упрашивал, — буркнул Солин в ответ.
— Моё начальство умеет убеждать. К тому же дело не терпит отлагательств.
Выскочив за город, машина помчалась по широкому, четырёх полосному шоссе и вскоре подъехала к шлагбауму перед массивным двухэтажным особняком. Шлагбаум поднялся, мерседес мягко проскользнул во двор и остановился у крыльца.
— Выходите, Михаил!
Двое рослых, молодых офицеров провели Солина в просторный, полутёмный кабинет с портретом президента в широкой позолоченной рамке и попросили подождать на диване. Он просидел в тишине минут двадцать, прежде чем двери открылись, и на пороге появился мужчина в штатском с острым, «орлиным» носом. За его спиной неслышно ступал Рысин.
— Здравствуйте, Михаил, — поздоровался незнакомец.
— Добрый день.
— Меня зовут Алексей Дмитриевич, я — генерал-полковник российской армии, в моём непосредственном подчинении находятся войска радиационной, химической и бактериологической защиты.
— Очень приятно.
— Взаимно. Простите, что оторвали вас от важных дел, но нам нельзя терять ни секунды — вопрос очень серьёзный!
— А в чём собственно дело?
— Хм. Садитесь поближе к столу. Нам предстоит обсудить один очень деликатный вопрос. Хотите выпить?
— Не отказался бы.
Алексей Дмитриевич достал из сейфа бутылку «Курвуазье», плеснул в три бокала и приветливо улыбнулся.
— Давайте, за знакомство.
Генерал с Солиным выпили, Рысин поставил бокал на место нетронутым.
— Что вам известно про вирус Z-71/19? — спросил Алексей Дмитриевич, опускаясь в кресло.
Михаил вздрогнул, губы его скривились:
— Этот вирус год назад убил мою жену и сына, генерал.
— Мы в курсе, — мягко сказал Алексей Дмитриевич. — В курсе. Поэтому наш выбор пал именно на вас.
— Какой выбор? — не понял Солин.
— Расскажите ему, — кивнул генерал в сторону Рысина.
Полковник повернулся лицом к гостю и спросил:
— Что вам вообще известно о вирусе и заразившихся им людях?
— Да почти ничего, как и всем остальным. Вирус появился где-то в Африке пару лет назад, начал быстро распространяться. Патогены передаются со слюной заражённых после укусов. Укушенный человек через несколько часов после заражения превращается в кровожадную тварь («зомби» в простонародье). Насколько мне известно, большинство государств держат «своих» заражённых на арендованных островах под усиленной охраной. В странах победнее строят «лепрозории» прямо на материке. Источник заразы, вроде бы, уничтожен.
— В принципе всё верно, — подтвердил полковник, — но давайте я расскажу поподробнее, чтобы вы понимали, о чём идет речь. Примерно два года назад в представительство Красного креста в Конго поступили сведения
— Перестраивают?
— Да. Человек теряет память, разум деградирует до уровня годовалого ребёнка, а самое главное, сознанием завладевает неуёмная жажда плоти. Неважно чьей — животной или человеческой. Короче, люди превращаются в мощных, безжалостных, плотоядных убийц!
— Вы представляете, что будет, если эти убийцы вырвутся на свободу и попадут на густонаселённый континент? — вмешался генерал.
— Представляю, только я не пойму, почему их просто нельзя уничтожить?
Полковник усмехнулся и выпил свой коньяк.
— Ха! Наша б воля, ублюдки давно бы купались в напалме (кстати, в паре стран так и поступили). Но, к сожалению, есть одна юридическая загвоздка! Дело в том, что биологически «зомби» вовсе не «зомби».
— В смысле?
— Ну не мертвяки! Это обычные живые люди, просто поражённые вирусом, который заставляет организм мутировать, но оставаться жизнеспособным. Понимаете, куда я клоню?
— Понимаю, — кивнул головой Солин, — в мире не существует законов, разрешающих истребление живых людей, пусть даже они потенциально кровожадные убийцы.
— Точно. Вы уловили суть. Теперь о самом главном.
Рысин задумчиво посмотрел на Солина, словно оценивал насколько искренне нужно с ним говорить.
— Все отловленные в России твари находятся на одном из островов Тихого океана недалеко от материка. Местонахождение острова, как вы понимаете, строго засекречено. Несколько дней назад спутники засекли на нём странные перемещения.
— В смысле странные?
— Скажем так, с большой степенью вероятности можно утверждать, что они осознанные.
Солин недоверчиво усмехнулся:
— Этого не может быть. Я слышал, что проводились исследования в нескольких независимых центрах в Штатах, России, Европе и все учёные пришли к заключению, что сознание тварей находится на уровне годовалого ребёнка.
— Это так, — согласился Рысин, — но с другой стороны программа, обрабатывающая материал со спутников тоже писалась не идиотами, а она выдаёт высокую вероятность организованных перемещений!
— Насколько высокую?
— Семьдесят три процента!