Фактор Z
Шрифт:
И действительно нашла. Через три дня в клубе, на дне рождения друга. Подкралась сзади с банальнейшим жестом из всех возможных — закрыла мне глаза ладонями и прошептала: «Угадай кто». Но я так ждал нашей встречи, что ничего не могло её испортить. Ночь в клубе осталась в памяти разноцветной каруселью, оглушающей музыкой и её поцелуем — робким и неожиданным, но настолько трогательным, что впору было изображать его на открытках.
Две недели пролетели незаметно. Гилмор поправлялся и веселел. Было в этом псе нечто притягательное. Такого мудрого и понимающего существа я не встречал. На прогулках
Анна не слишком интересовалась будущим питомцем. Мы часто виделись, она хорошела день ото дня, становилась смелее и разговорчивее. Даже сдала номер телефона. Увлекалась астрономией, много говорила о звёздах и мечтала выучить карту неба наизусть. Ненавидела аптеки и лекарства, а в особенности таблетки. Сидела на какой-то безумной диете, от еды отказывалась, пила только воду. Зачем морить себя голодом при весе в сорок килограмм, я не понимал, но своё мнение не озвучивал. Указывать человеку, что ему делать и как жить — вернейший путь в бездну. Надписи на руках каждый раз менялись, фразы оставались непонятными, а иногда набор слов и вовсе казался чушью. Анна могла встать посреди улицы, вынуть из кармана маркер и начать выводить буквы. На вопрос, для чего ей это нужно, отвечала кратко: «Чтобы не забыть». Подобные заскоки меня забавляли, а вот Риту жутко бесили. Впервые в жизни моя девушка не нравилась ей так сильно. Обычно тёте было просто всё равно, хоть перекупщицу с Птички домой приводи.
— Скоро ли ожидается стандартный финал? — разозлилась Рита, стоило в очередной раз проводить гостью за порог.
— Брось. Она же милая. Объявилась, Гилмора забирает, зря ты переживала.
— Ни фига не милая. Не девушка, а дендроморфная псевдоразумная тупайя.
— Прекрати.
— Миша… — проникновенно выговорила тётя и подошла ближе. — Она в ноль неадекватная. Это не приколы, а патология. Даже Зоя лучше.
— А вдруг у меня любовь? — усмехнулся я.
— Нет, — авторитетно заявила Рита. — У тебя дурь. В чистом виде. Это и страшно, она долго выветривается.
Спорить я не стал. О чем? Стопроцентной уверенности не было. Глупо строить планы через три недели после знакомства. И вообще строить планы глупо, жизнь тем и прекрасна, что непредсказуема.
На выходных мы с Анной посетили планетарий. Она была не по-детски повернута на звёздах, разве что на потолке их не выискивала. Причин отказаться я не нашел, и быстро об этом пожалел. С расписанием не повезло: фильма нужно было ждать час. Анна обрадовалась и потащила меня в музей. Там было, мягко говоря, неуютно. Народу — тьма, всё вертится, звякает, блестит. Глаза разбегаются: макеты, телескопы, сферы, манипуляторы, оптические иллюзии. И вокруг дети, много детей. Не подозревал, что во всем городе столько наберётся.
Моя спутница подбежала к плазменному шару, пускающему затейливые молнии, и хлопнула в ладоши. Рукав кофты сполз до локтя, обнажив выведенные на коже каракули — «позже будет мимо». Так содержательно… Анна обошла красную
— Знаешь, — прошептала Анна и прижалась ко мне. На её пунцовых щеках заиграли ямочки. — Думаю, ещё немного, и я могла бы остаться. С тобой. Навсегда.
Шар в очередной раз вспыхнул, молния вырвалась и шибанула в прозрачную стенку. Ровно напротив меня. Прекрасно. Пожалуй, если бы я выбирал нелюбимые слова, это были бы «карцинома» и «навсегда».
Анна нетерпеливо подпрыгнула и понеслась к длинному стеклянному столбу, внутри которого бушевала гроза. Его облепили школьники, но она ловко втиснулась между ними и завороженно уставилась на хитрую конструкцию. Дурдом. Впору чувствовать себя экскурсоводом младшей группы. Свидание мечты, ага.
Весь час Анна металась по музею и выражала бурные восторги, я сдержанно улыбался. Наконец этот кошмар закончился, и мы прошли в зал. Расселись по местам, точнее разлеглись, поскольку кресло так сильно откидывалось назад, что больше напоминало кушетку. На огромном куполе высветились картинки. Стандартный общий обзор: восход Солнца, фазы Луны. Затем включилось тусклое освещение, запустился сам фильм. О чём он был, я не уловил. На экране мелькали звезды, а в мыслях кружилось лишь одно слово: навсегда, навсегда, навсегда…
В родных стенах я быстро пришел в чувство. Холодный душ, яблочные оладьи и болтовня Риты — стопроцентный рецепт хорошего настроения. О девушках думать не хотелось. Предстояло посетить семинар по гастроэнтерологии, лишние заботы были ни к чему.
Анна объявилась без предупреждения, через четыре дня. Рита накануне поговорила с Зоей, да так, что разнимать их позвали главврача. Обеих заставили писать объяснительные, без взысканий не обошлось. Домой мы приехали на взводе. Поэтому нежданный звонок в дверь меня не обрадовал. Я как раз собирался отвезти тётю по магазинам — пусть успокоится, расслабится, накупит кучу дребедени. Не могу видеть её грустной.
— Надо поговорить, — заявила Анна с порога.
Ненавижу подобные начала, сразу тянет распрощаться.
— О чём? — из вежливости поинтересовался я, прекрасно зная ответ. «О нас», «о наших отношениях», «о твоём эгоистичном поведении» — вариантов масса, а суть одна.
— Давай вернём всё, как было, — вдруг выдала она. — Как стало сейчас, мне не нравится.
Я щёлкнул выключателем, яркая лампочка зажглась, осветив коридор. Анна недовольно прищурилась. Вид у неё был бледный, почти болезненный. Глаза лихорадочно блестели, накрашенные алой помадой губы дрожали.
— Ты заболела? — забеспокоился я и приложил ладонь к её лбу. Анна отпрянула, сердито выдохнула. Странная реакция. А такой холодный лоб — даже аномально. Просто ледышка. Голову в морозилке держала что ли?
— Не трогай меня, — прохрипела Анна яростно. — Я в порядке.
— Сомневаюсь.
— Откуда тебе знать? Ты не врач, а ветеринар.
Да уж, с этим не поспоришь. У людей и животных слишком разная физиология, но многие убеждены, что разницы нет. Друзья обращаются за помощью часто. Конечно, любой мой совет начинается со слов: «обратись к врачу».