Фактор страха
Шрифт:
— Что вы предлагаете? — спросил Романенко.
— Поместить ее в какой-нибудь закрытый санаторий для сотрудников ФСБ или МВД и держать там, пока не найдется покупатель на ее машину. С деньгами она сможет куда-нибудь уехать, а потом продать еще и квартиру. Если у вас нет денег, чтобы защитить свидетеля, то должно по крайней мере хватить мужества не мешать ей защищаться самой.
— Она вам все рассказала?
— Почти все. Не вызывает сомнений, что всю эту грязную историю затеяли враги Чиряева. Подставили несчастную женщину, заманили Очеретина в ее квартиру и убили. Это своего рода грозное напоминание Чиряеву
— Хорошо бы она согласилась выступить в немецком суде, — произнес Романенко.
— Вам очень хочется, чтобы ее убили? Она ведь не расскажет ничего нового. Не тот человек Чиряев, чтобы откровенничать с женщиной. Мы только зря потеряем время и дадим ему лишний шанс. А мы обязаны загнать его в угол.
— При этом отпустив на свободу, — сказал Романенко, — ладно, ладно, не хочу с вами спорить. Сделаем все, как вы говорите.
— И последнее, — попросил Дронго, — если можно, уничтожьте эти гнусные фотографии.
— Это вещественное доказательство, — возмутился Всеволод Борисович, — вы толкаете меня на преступление.
— Оставьте несколько «нейтральных» снимков, где они запечатлены в ресторане, — предложил Дронго, — совсем не обязательно приобщать к делу целую пачку.
— С вами невозможно спорить, — вздохнул Романенко, — что-нибудь еще?
— Больше ничего. Надо забрать ее отсюда немедленно. А потом поехать на Мичуринский проспект. Очень любопытно попасть там в одну квартиру. Но учтите, фотографии можно уничтожить только завтра. Сегодня они нам понадобятся. Необходимо найти квартиру, где состоялось свидание Мары с мужчиной, который так подло ее подставил.
— Может, нам его поискать?
— Думаю, это бесполезно. Вряд ли убийцам нужен отработанный материал. Я уверен, его убрали еще вчера, сразу после злополучного свидания. «Мавр сделал свое дело. Мавр может уходить».
— Скажите честно, вы уверены, что мы сумеем что-либо доказать? — вдруг спросил Романенко.
— Уверен, — ответил Дронго, — и не просто доказать. Мы отправим всех мерзавцев на скамью подсудимых и покажем обществу, как страшно, когда переплетаются интересы чиновников и бандитов.
Москва. 11 мая
Если бизнес идет особенно хорошо, жди беды. Он помнил эти слова мудрого Насыра, когда тот поручал ему этот магазин. В нашем деле, любил повторять Насыр, никто не застрахован от неожиданностей. Куда спокойнее работать с небольшими партиями товара, не гнаться за бешеными деньгами. Это как в казино, когда ставишь крупную сумму на цвет, можно разбогатеть, а можно и проиграть. Или выпало зеро, и ты оставался с половиной своего выигрыша. И кому-то доставалась другая половина.
Ахмад Джанкишиев приехал в Москву из далекого Бишкека. Раньше город назывался Фрунзе, словно в насмешку над жителями, многие из которых, не выговаривая буквы «ф», называли свой город «Прунзе». И смешно, и обидно. И хотя легендарный полководец не имел к этому никакого отношения, благодарные киргизы с радостью восприняли весть о возвращении городу прежнего названия.
К началу девяностых, когда во всей стране, в том числе и в Бишкеке, уровень жизни резко снизился, Ахмад уже прочно обосновался в Москве. Он переехал сюда еще в начале восьмидесятых, когда было относительно легко переправлять любые партии товара из республики в Москву. Именно этим он и занялся, быстро находя
Риск был велик, но и прибыль соответствующая. И Ахмад, прожив в Москве пять лет, смог, наконец, купить себе квартиру и выписать жену и детей. Дети, хвала аллаху, росли умными и послушными. Учились в русской школе и говорили на чужом языке так же хорошо, как и на родном, в то время как Ахмад так и не смог избавиться от акцента.
Ахмад был верующим, но это не мешало ему переправлять товар хромого Абаскули, и по воскресеньям он замаливал свой грех в мечети, которую исправно посещал. Но в душе его постоянно жил страх. Из Киргизии шли партии опиума, которым была богата республика. Ни милиция, ни пограничники, ни служба безопасности, ни таможенники не могли остановить этот поток наркотиков. Они находили своих покупателей в Москве и дальше распределялись между мелкими продавцами, завлекающими в свои сети все больше и больше людей.
Ахмад строго соблюдал негласные правила, никогда не задавал лишних вопросов, отдавал, кому нужно, товар, не требуя увеличить ему процент. За это и пользовался уважением у других продавцов и покупателей «белой смерти», которые ценили его за порядочность и надежность и охотно вели с ним дела.
Дважды за эти годы к нему приходили сотрудники милиции. И дважды уходили ни с чем. Ему всегда вовремя сообщали о возможной проверке, и запрещенный товар хромого Абаскули заранее изымался из контейнеров, в которых оставляли только разрешенные к провозу продукты и сувенирные товары из небольшого магазинчика Ахмада. Проверяющие уходили ни с чем, а кто-то из их начальников получал определенную сумму с дохода, о размерах которой Ахмад мог только догадываться. Так продолжалось несколько лет. Он зарабатывал не так уж и много, но при его бережливости вполне хватало на обеспеченную жизнь и даже на благотворительность, которой он постоянно занимался, никогда не забывая о том, каким образом ему достаются деньги.
Его магазин был перевалочным пунктом наркокурьеров из Киргизии, которые каждый раз платили ему. В девяносто первом начались перебои с поставками. Иногда приходили очень большие партии, а бывало, курьеры месяцами не появлялись. В девяносто втором к нему в магазин заявились три молодых парня.
Не из милиции. Ахмад не раз видел таких. В спортивных костюмах, коротко постриженные, с тупыми, ничего не выражающими лицами, накачанными мускулами. Обычно они заходили в магазин за сигаретами или пивом. Но на этот раз один из парней, дыхнув на Ахмада водочным перегаром, коротко произнес:
— Есть разговор.
Вообще покупатели попадаются разные. И каждого нужно выслушать. Может, эти интересуются партией сигарет или привезли на продажу товар. Он иногда принимал разную мелочь от челноков, чтобы не вызывать подозрений своими отказами.
— Давай поговорим, — согласился Ахмад и сказал своему помощнику: — Присмотри тут без меня, Сейран, — после чего вместе с одним из парней прошел к себе в кабинет, закуток, отделенный от склада фанерной перегородкой.
— Ну что, хозяин, — нагло спросил парень, усаживаясь напротив Ахмада. — Сразу договоримся или будешь артачиться?